
Последние записи
Бен Брайант: «Внимательные руководители бережнее обходятся с реальностью»
Профессор бизнес-школы IMD в Лозанне Бен Брайант и научный сотрудник этой школы Джинни Уилди рассказывают в своей статье о том, почему одна из лучших бизнес-школ мира включила практику внимательности в обязательный курс подготовки топ-менеджеров.
Перевод © Анастасия Гостева
Сегодня Восток и Запад встречаются не только материально — посредством глобальной торговли, виртуальных сетей, технологий производства и потребительской моды — но и психологически, интегрируя взгляды на мир и подходы, которые раньше полностью различались. И эта встреча здесь и сейчас особенно очевидна в сфере интеграции универсальных методик развития бизнес-лидеров.
В центре урагана экономической глобализации находится тихое пространство внимательности — философии и практики, которая помогает тем, кто управляет компаниями и людьми, обрести покой, ясность и креативность, необходимые для принятия мудрых решений и сфокусированного, авторитетного руководства.
В буддийских традициях практика внимательности известна более 2500 лет и используется как мощный инструмент для личностного развития. Главное искусство — научиться быть здесь и сейчас. В 1940-х годах XX века практика внимательности впервые стала использоваться на Западе — гештальт-терапевтами.
А сегодня программы «Снижение стресса посредством практики внимательности» и «Когнитивная терапия, основанная на практике внимательности» активно используются в здравоохранении, менеджменте и организационном развитии. А кроме них существует много других программ на основе практики внимательности.
Согласно исследованиям, практика внимательности приводит с значительным изменениям в мозге: большей когнитивной гибкости, развитию творческих способностей, инновационности, улучшению качества жизни и способности эмоционального, регулирования, а также усилению эмпатических способностей. Отчасти это происходит в связи с тем, что у практикующих меняется волновая активность мозга, смещаяясь в сторону альфа- и тета-волн¹.
Практика внимательности развивает эмпатию и способность точно осознавать свои эмоции и не теряться во внутреннем эмоциональном ландшафте, позволяет лучше понимать других людей, улучшает аналитические способности и навыки быстрого принятия взвешенных и правильных решений. Практикующие «способны более тонко различать нюансы в любом контексте и видят больше альтернативных возможностей в каждой ситуации»². Осознавание себе от момента к моменту делает наши ощущения в любой ситуации более насыщенными и живыми, а это, в свою очередь, трансформирует наши привычные неосознанные реакции в сознательные действия.
Мир становится все более и более сложным, и эта тенденция только набирает обороты. А вместе с ней растет наша неуверенность — в себе и в завтрашнем дне. И тогда возникает организационная культура страха — перед лицом новых, порой чрезмерных требований времени, мы начинаем сомневаться в собственной компетентности и начинаем бояться совершать ошибки, которые могут навлечь на нас осуждение окружающих.
И поскольку мы чувствуем, что сложность нашей корпоративной жизни будет только возрастать, мы нуждаемся в потенциале практики внимательности. Человеческий ум хорошо умеет справляться со сложностями, но проблема в том, что «просто справляться» уже недостаточно — часто это приводит к потере эффективности. Если руководители уверены, что у них нет времени на детальную проработку каждого аспекта проблемы, они стремятся пойти кратчайшим путем — они становятся более импульсивными, и, как следствие, полагаются на знакомые протоколы, схемы, ментальные модели, привычки и рутинные действия, которые помогают им придать смысл происходящему.
Но нужно понимать, что полагаться на импульсы — это совсем не то же самое, что полагаться на интуицию. Когда мы «срезаем понятийные углы», мы часто становимся невнимательными. Например, вы можете получить от своего коллеги, находящегося на другом континенте, гневное письмо. Если вы будете действовать импульсивно и разразитесь в его адрес ответным гневным письмом, это, возможно, означает, что вы не до конца осознаете свои эмоции и защитные привычки, и тогда вы будете не способны проявить эмпатию и попытаться понять, что в действительности происходит с вашим коллегой.
Невнимательность лишает нас доступа ко многим ценным источникам информации — например, к сигналам нашего тела. Если вы импульсивны, вы можете выпустить пар и на время почувствовать себя лучше — ведь вы выплеснули неприятные эмоции и мысли. Но только до тех пор, пока не получите очередное ответное письмо от коллеги. И тогда мы оказываемся втянутыми в круговорот возмездия, при котором конфликт все более обостряется.
Подобная невнимательность может казаться неизбежной в стремительном мире глобализации. И порой такая «решительность» даже путается с эффективным управлением, но на самом деле она создает гораздо больше помех для реального эффективного руководства, которое требует осознанности и гибкости, способности адаптироваться к многоуровневой реальности.
Корпоративная культура срезания когнитивных углов приводит к тому, что мы начинаем слишком упрощать сложные задачи, отказываемся от любопытства, полагаемся на устаревшие убеждения и не замечаем слепых пятен собственного восприятия.
Ключевые элементы практики внимательности
«На пути нашей жизни вера питает нас, добродетельные поступки становятся нашим кровом, мудрость освещает дорогу днем, а практика внимательности дарует нам защиту ночью».
Будда
Для того, чтобы повысить личную эффективность, руководители должны стать более внимательны к своим мыслям, эмоциям и телу, а также к тому, что происходит вокруг. Эти два подхода основаны на различных практиках восточной и западной философии и психологии. Практики внешней внимательности берут свое происхождение в психологических подходах Запада — в когнитивной и социальной психологии. Практики внутренней внимательности пришли к нам с Востока — из древних традиций медитации.
Внешняя внимательность — это способность ощущать ситуации. Способность осознавать сигналы и намеки в различных контекстах, замечать внешние или необычные знаки — и уделять им внимание. При этом вы осознаете, что и вы сами, и внешняя среда непрерывно изменяетесь, возникаете заново. Способность ощущать ситуации и последующий анализ этих ощущений помогают нам создать зазор между внешней реальностью и нашими реакциями.
Внутренняя внимательность — это способность осознавать свое тело, свои эмоции и мысли; она требует от нас постоянного мониторинга своей внутренней реальности. И хотя кажется, что осознавать свои психические реакции на внутренние стимулы несложно, на практике отказывается, что это трудная задача. Практика внимательности, внутренняя или внешняя, основывается на нескольких ключевых техниках, которые выглядят очень простыми, но освоить которые в совершенстве довольно сложно.
1. Отстраниться от внешнего
Самый первый шаг в практике внимательности заключается в том, чтобы отстраниться как от внешнего мира, так и от внутренних мыслей и эмоций. Существует огромная разница между тем, чтобы думать мысль или чувствовать эмоцию и между тем, чтобы осознавать, что у вас возникла мысль или эмоция. Хорошей иллюстрацией отстранения является просмотр триллера. Вы можете быть полностью захвачены эмоционально тем, что видите на экране, или отстраниться и рассматривать происходящее как луч света, проходящий сквозь кусок движущейся кинопленки и вызывающий на экране проекцию, сопровождающуюся определенными звуками и музыкой с целью вызвать у вас определенные эмоции. Второй вариант — это отличный пример отстранения.
Когда посреди сложной ситуации мы оказываемся пойманы в ловушку привычных импульсивных действий и сопутствующих им эмоций, мы обычно стремимся отключить нашу чувствительность к внешним и к внутренним сигналам. Мы срезаем понятийные углы и фиксируемся исключительно на внешних факторах. Мы развиваем выборочное восприятие, и в результате не способны разглядеть, что же происходит на самом деле.
2. Замечать происходящее
Когда мы научились отстраняться от окружающего мира, а также от своих мыслей и эмоций, мы развиваем в себе способность замечать различные вещи и ощущения. Это действие хорошо знакомо любому младенцу — все мы видели, как они неподвижно фиксируют взгляд на ком-то или на чем-то незнакомом. У младенца нет никаких идей относительно того, что делать с этим незнакомцем, и поэтому они способны заметить абсолютно все.
Похоже, по мере нашего взросления мы утрачиваем эту способность, обретая взамен суждения. И тогда мы пытаемся использовать старые формулы для решения новых задач. Все становится знакомым — старый добрый мир — а когда что-то вдруг оказывается незнакомым, мы начинаем искать в нем знакомые черты и пытаемся запихнуть в коробку «привычного».
«Замечать» значит быть способным ощущать происходящее без немедленного придания ему смысла и без суждений. Это очень трудно для человеческих существ. Наш мозг привык искать значение во всем, что он видит и слышит — потому что это дает нам возможность упрощать, оценивать и решать, что делать.
К несчастью мы все слишком часто загрязняем наше восприятие непроверенными умозаключениями, которые уже стали частью нашей внутренней реальности. Практика «замечания» помогает нам оставаться открытыми к внешнему опыту.
3. Осознавать текущий момент
Когда мы сталкиваемся со сложной проблемой, мы часто обращаемся к многочисленным источникам информации, и тем самым подвергаем себя информационной перегрузке — мы становимся пленниками слишком большого количества вводных данных. В действительности, от нас требуется нечто другое — улучшить нашу способность осознавать текущий момент, то, что происходят здесь и сейчас. Психологи в своих исследованиях доказали, что люди, живущие в текущем моменте, чувствуют себя более счастливыми чем те, кто стремится к чему-то в будущем (даже если они впоследствии достигают этого). Осознавание текущего момента помогает нам высвободить психическую энергию, необходимую для того, чтобы обратить внимание на непосредственные ощущения.
Практика внимательности в руководстве бизнесом
Президент крупной компании в сфере коммунальных услуг ощутил во время встречи с командой управляющих, что в комнате возник крайне высокий уровень воинственности и напряжения. После продолжительнной дискуссии всем удалось достигнуть консенсуса относительно того, что делать с только что поглощенной компанией. По крайней мере, так это выглядело.
Однако президент заметил, что базовое напряжение никуда не делось. Осталось скрытое эмоциональное сопротивление, и поэтому он замолчал, оглядел стол, посмотрев каждому члену команды прямо в глаза и сел. А затем он сказал: «Отлично. Давайте отложим на сегодня эту тему. Что здесь на самом деле происходит, а ребята? Что вы все чувствуете прямо сейчас?».
И тогда члены команды начали выражать свои эмоции, описывая, что тут происходит для каждого из них. Это дало возможность каждому осознать, что чувствует он сам, и что чувствуют его коллеги. Разговор, который к этому моменту окончательно застопорился, ожил, стал более творческим и открытым к исследованию новых возможностей.
В данном примере практика внимательности усилила сенсетивность президента компании — он почувствовал свой собственный эмоциональный дискомфорт и дискомфорт команды и вместо того, чтобы автоматически завершить встречу после достижения формального согласия, он совершил неожиданный поступок и пригласил всех присутствующих обратить внимание на их ощущения в текущий момент.
Этот руководитель помог себе и своей команде отстраниться от повестки дня, заметить, что происходит в комнате на всех уровнях, здесь и сейчас, и благодаря этому присутствующие смогли освободиться от тревожащих их эмоций, которые они до этого момента скрывали и сдерживали. Технически совещание закончилось, но этот руководитель смог сделать внимательный выбор — сфокусироваться на том, что происходит в комнате реально. И все в результате почувствовали себя гораздо свободнее.
Внимательность на практике
«У вас есть власть над вашим умом, но не над внешним миром. Осознайте это, и вы обретете силу».
Марк Аврелий
Сегодня мы одержимы контролем. Мы контролируем наши карьеры, наших сотрудников, наши финансы, наше будущее, всю нашу жизнь. Мы даже пытаемся контролировать своих супругов и детей! Но при этом у нас ничтожно мало осознанности относительно того, как наш разум, наши эмоции и наши тела ограничивают нашу собственную эффективность как человеческих существ и как руководителей.
И хотя оттачивание мастерства внимательности требует многих лет, уже в самом начале практики мы можем получить огромную выгоду, если начнем отстраняться от включенности в происходящее, развивая одновременно с этим глубокое осознавание текущего момента — как внутри нас, так и во внешнем мире.
Каждый из нас может развить у себя эту способность. С чего же начать? Например с того, чтобы стать более внимательным к своему текущему опыту. Для этого нужно дисциплинировать ум и научиться снова и снова возвращать его в настоящее, осознавая возникающие в данный момент мысли, эмоции и психологические процессы. Для этого вы должны научиться отстраняться, замечать происходящее здесь и сейчас и ощущать, что происходит в вашем теле, какие у вас возникают мысли, образы и эмоции.
В бизнес-школе IMD мы используем практику внимательности в крайне интенсивных программах развития руководителей и таким образом помогаем нашим студентам развивать ответственность за свои действия на постах глав корпораций. Когда мы начинаем чувствовать и различать больше нюансов и оттенков реальности, мыслить более широко, наше поведение становится более спонтанным, более терпимым, более гибким. Мы бережнее обходимся с реальностью. Благодаря практике внимательности мы способны взять на себя ответственность за происходящее, отпустить привычные шаблоны поведения и научиться быстро адаптироваться к требованиям новых и непредвиденных ситуаций.
Литература:
1. Davidson et al. (20xx); Lutz et al. (2004); Brown & Ryan (2003); Baer (2003); Carlson et al. (2003); Shapiro et al. (1998); (Sugiura, 2004/7); Krieger et al., (2005); Elsbach (Org science 2006); Grossman et al. (2004).
2. Langer, E. 1989, Minding Matters: The consequences of mindlessness-mindfulness in L. Berkowitz (ed.) Advances in Experimental Social Psychology. Vol. 22. San Diego
Проект «Темная ночь души»
Продолжение беседы с нейробиологом Уиллоби Бриттон, в которой она рассказывает о своем исследовательском проекте «Темная ночь души». Начало беседы можно прочитать здесь. Послушать оригинал подкаста на английском — здесь. В этой части Уиллоби подробно описывает переживания, наиболее часто встречающиеся у практиков медитации на определенных стадиях практики. И о специальном центре поддержки, который она создала для людей, которым нужна помощь в период «Темной ночи».
Перевод © Анастасия Гостева
Винсент: Я хочу спросить, не могли бы мы отмотать немного назад и поговорить чуть больше о том, что ты привыкла называть эти переживания симптомами, но теперь относишься к ним как к переживаниям. И если бы ты могла сказать больше об этих трудных, но при этом неизбежно ожидаемых типах переживаний — что люди могут испытывать, о чем ты слышала в рассказах или может о твоем собственном опыте. Я думаю, это могло бы быть интересно в свете нашего духа откровенности и открытости — рассказать об этом и здесь, на «Буддистах-гиках».
Уиллоби: В психологии (и в психиатрии — прим. пер.)у нас есть такая небольшая книжечка, она называется «Диагностическое и статистическое руководство» (ДСР). Это вроде нашей маленькой библии. И там все поделено на категории. Поэтому я тоже вроде как делила все эти переживания на категории, но дело в том, что они не делятся, они совершенно законченные сами по себе.
Итак, первая категория — это когнитивные переживания. Я бы сказала, что частота амплитудно-импульсной модуляции реальности возрастает — и ваша способность различать и замечать вещи усиливается. И это может быть довольно весело во время ретрита, но когда вы уезжаете с ретрита, а вся эта информация по-прежнему продолжает поступать в вашу систему восприятия, это становится чрезмерным, это вызывает огромную перегрузку. И также у людей происходит сильное усиление ясности восприятия и снижается порог чувствительности. То есть вы можете слышать гораздо более тихие звуки, а это в свою очередь означает, что громкие звуки звучат действительно ГРОМКО и вы даже можете ощущать их при помощи других органов чувств.
Например грузовик, который едет по улице, может восприниматься так, словно он едет сквозь вас, сквозь ваше тело, и при этом вы слышите каждый звук его движения. И это когнитивные эффекты. И они могут превышать вашу способность выносить это и вызывать потерю ориентации. Я бы сказала, что кроме сенсорной перегрузки есть еще один общий паттерн, центральный для многих переживаний — не то чтобы каждый из опрошенных, но почти каждый говорил о том, что его восприятие собственного «Я» также изменилось.
Это может проявляться как истощение чувства «Я» или его полное растворение. И хотя когда вы читаете об этом, вы скорее всего думаете, что это и должно быть целью пути созерцания, для большинства людей, когда это с ними происходит, этот опыт оказывается очень и очень пугающим. И когда я говорю, что ваше чувство «Я» может просто отпасть, я имею в виду, что у вас может быть ощущение, что непонятно кто контролирует происходящее, если ли вообще кто-то существует. Из вашего рта выходит слово — и вы не понимаете, кто его говорит.
Когда вы двигаете руками или ногами и ходите, вы не можете быть уверены в том, кто принял решение идти. Когда кто-тозадает вам вопрос, у вас возникает настоящая паника, потому что вы не знаете, кто будет отвечать на этот вопрос. Это своего рода временная дезинтеграция. Ощущение времени также может измениться, также как и ваше ощущение себя в течение времени — того себя, о котором ваш ум привык рассказывать вам историю его существования во времени.
Дело в том, что отчасти то, как мы воспринимаем себя как «Я», напрямую связано с непрерывностью существования это «Я» во времени. И если у вас просто пропадает ощущение этой непрерывности, если прошлое и будущее перестают существовать, и вы даже не можете их вообразить, потому что остается только сейчас, ваше ощущение собственного «Я» становится в некотором роде усеченным и ослабленным.
А затем эта временная дизентеграция может зайти еще дальше, когда люди в буквальном смысле слова обнаруживают себя каждые несколько минут в новой реальности. И у них даже нет никакого способа описать ту реальность, которая была до этого, и это тоже оказывается очень дезориентирующим. Вы можете пробудиться, и быть вынужденными исследовать свою реальность, чтобы понять, с кем вы разговариваете и о чем вы собственно разговариваете. Вы можете довольно хорошо к этому приспособиться, но это все равно немного дезориентирует в первое время.
Кроме того есть еще один общий симптом — опять же, трудно сказать, насколько общий, но похоже он очень распространен — это страх. И я думаю, что потеря чувства «Я» очень связана с этим страхом. У людей может проявляться действительно феноменальный уровень страха. Я имею в виду, буквально экзистенциальный первичный страх. И что действительно интересно, что по моему мнению действительно выделяет этот страх из ряда всех остальных страхов, так это то, что он как будто ни к чему не относится, у него нет конкретных причин. Он просто возникает из ниоткуда. И это очень изматывает.
А вместе со всеми этими проявлениями страха возникают также тревога, возбуждение, паника, паранойя. И это также довольно распространенные явления. Это, если можно так выразиться, аффективное измерение. Аффективное — значит эмоциональное. И похоже это аффективное измерение может проявляться в обоих направлениях. Здесь наблюдается большая лабильность если говорить медицинским языком. Ваши эмоции могут достигать большой интенсивности как в виде маниакальных проявлений, эйфории, мании величия, так и в виде тяжелой депрессии, потери смысла, нигилизма — на другом конце спектра. И вдобавок ко всему, иногда люди просто теряют все ощущения разом. Любые ощущения. Они не чувствуют вообще ничего. Они впадают в оцепенение.
Так что это довольно широкий ряд всевозможных изменений. Но я не думаю, что хоть кому-то удается пройти эти стадии, вообще не заметив их. За время интервью я не встретила ни одного человека, который бы так или иначе не испытал те или иные перемены в своей эмоциональной жизни. Обычно в том или ином виде наблюдается что-то вроде «извержения» эмоционального материала. И тогда это переходит на следующий уровень — это дерепрессия (проявление) психологического материала.
Очень часто речь идет о каком-либо травматическом опыте, но это также касается всего, что может оказаться травматичным в нашей жизни. Не обязательно речь идет о воспоминаниях о смерти или насилии или о чем-то, что вы можете классифицировать как травму в классическом смысле этого слова. Это могут быть любые наши психологические узлы и напряжения.
И по мере практики все эти переживания и эффекты проявляются совсем не обязательно на подушке для медитаций. Это вот как если бы вы тянули за что-то, чтобы открыть — и оно вдруг распахнулось. Такое вот аффективное измерение.
А затем последнее измерение — физиологическое. Похоже, что у людей происходит также много физиологических изменений, которые оказываются для многих настоящим сюрпризом. Например, общая боль в мускулах и костях, головные боли, странные ощущения. И поскольку мы сказали участникам, что они не могут использовать слово «энергия», мы получили огромное количество метафор. Но в конце концов мы сдались, потому что они все равно продолжали использовать слово «энергия». И это, конечно, не совсем научное слово в данном контексте, но оно хоть как-то измеряет определенные подвижные ощущения в теле.
Вибрации, много самых разнообразных вибраций. Изменение температуры тела. У людей происходят приступы сильного жара и возникает жжение. И, наконец, мои самые любимые, я ими просто очарована — это неконтролируемые движения тела. Потому что все, о чем мы говорили до этого, достаточно субъективно, вы не можете это увидеть. А вот эта последняя категория заметна и эти движения выглядят как конвульсии. Люди подергиваются. Они рассказывают об ощущении проходящего по телу разряда молнии, но при этом вы реально можете это наблюдать. Это то, что вы можете заснять на видео. Их руки раскачиваются. У них возникают гримасы, разнообразные лицевые тики и деформации.
Ну вот, это что-то вроде квитанции для прачечной. Ох, я забыла еще кое-что, еще целую категорию — это изменения восприятия. И изменение восприятия вместе с ускорением частоты амплитудно-импульсной модуляции реальности приводит к — не знаю, могу ли я назвать это галлюцинациями — но к переживаниям практически в каждой сенсорной модальности, особенно в зрительной — в виде огней. И это будут изменения в восприятии. Опять же, огни особенно интересны для меня, потому что благодаря ним мы как будто можем отделить духовный опыт от потенциально психиатрической ситуации. Люди видят огоньки — они называют их рождественскими огнями — разных цветов или молнии в визуальном поле.
Я должна сказать, что все эти симптомы, то есть простите — переживания, так вот, они происходят не только когда вы сидите на подушке и медитируете. Это все происходит с людьми в их повседневной жизни, и именно поэтому это становится проблемой. Когда это происходит во время практики, это нормально. Но когда вы приходите на работу, а с вами вдруг все это начинает происходить… У людей случаются все эти неконтролируемые движения за рабочим столом в офисе или вдруг происходят эмоциональные взрывы — и вот тут начинаются настоящие проблемы.
А еще одной вещью, которая меня удивила, была продолжительность этих симптомов. Я начала спрашивать людей, на протяжении какого времени с ними все это происходило и как это повлияло на их жизнь — было ли им трудно работать или воспитывать детей. Мы называем это клиническим ухудшением. И когда мы оцениваем в данной выборке среднее время, в течение которого некто испытывал клиническое ухудшение, мы говорим не о том, как долго эти переживания в принципе присутствовали в жизни данного человека, но о том, как долго они мешали его повседневному функционированию.
И средняя продолжительность клинического ухудшения — 3,4 года. Это действительно довольно долго, хотя и существует огромный разброс в продолжительности у разных людей. И поэтому на следующей стадии исследований мы хотим постараться понять, что определяет эту продолжительность. Поотому что некоторые люди проходили через все это довольно быстро — примерно за год или меньше — а другие застревали на десятилетие. Так что мы теперь пытаемся выяснить, какие факторы влияют на продолжительность и как мы можем предсказать то, что произойдет.
Винсент: Хорошо. Я думаю, что многие люди, хотя это не касается как правило тех, кто прошел через все описанные тобой состояния и переживания на личном опыте, так вот, я думаю что многие другие люди имеют часто очень идеалистические и оптимистические представления о медитации. Это такой вариант а ля Поллианна (героиня рассказов американской детской писательницы Э. Портер (1868 — 1920), находящая причины для радости в самых бедственных ситуациях — прим. пер.) — я медитирую, и это ведет меня ко все большей и большей радости, свободе, блаженству, ясности, и это такой линейный последовательный процесс, который только усиливается со временем.
Но судя по твоим описаниям, очевидно, что это не так. И тогда возникают интересные вопросы. И я не знаю, можешь ли ты на них на все ответить, но я подозреваю, что ты как минимум думала об этих вопросах. Первый вопрос такой — почему? Почему это происходит? Второй вопрос — это на пользу? Это важно? И третий — это необходимо? Так что я просто накидываю тут эти вопросы, а ты сама решай, на какие тебе отвечать и какие тебя волнуют.
Уиллоби: Я думаю, что каждый из них — вопрос на миллион долларов. Я думаю, что нам всем хотелось бы узнать, как сделать так, чтобы нам не приходилось так страдать. Поэтому одно из очевидных направлений исследования — это задать вопрос учителям: насколько это все необходимо? И у меня нет ответа на этот вопрос. Но я должна сказать, что эти переживания выглядят очень распространенными и они совершенно точно не являются чем-то новым. Они описывают в очень многих текстах во всех духовных традициях, не только в буддийских. Их можно также найти в христианских текстах. И у меня есть гипотеза, что глубокое понимание страдания может стать важным для освобождения от страдания. Я имею в виду, что это выглядит разумным. Но я не знаю, насколько это необходимо. Я думаю, что должны существовать пути, на которых все это происходит не так мучительно, как на других путях. Я не знаю. Это действительно очень и очень трудный вопрос.
И ты знаешь, я разговаривала с парой учителей, и я спросила их, с каким процентом людей случается подобное. И когда я говорила «подобное», я имела в виду переживания, связанные с практикой медитации, которые достаточно трудны и тяжелы, чтобы помешать вашей обычной жизни, и которые могут быть очень неприятными. Так вот, я спросила, с каким процентом людей случается подобное. И один учитель сказал — co 100%. Если вы заходите достаточно далеко в своей духовной практике, это случится. Это часть пути.
Я не знаю, правда ли это так. Но что я знаю точно, что когда я тусуюсь с исследователями или с людьми, которые никогда не медитировали, я встречаю максимум сопротивления и много вопросов относительно того, обращались ли все эти практики ранее к психиатрам. А вот когда я тусуюсь с действительно продвинутыми практиками, никто из них не задает мне такого вопроса. Поэтому похоже, что это действительно так — чем больше вы практикуете, и чем интенсивнее ваша практика, тем вероятнее что эти переживания станут дл вас чем-то вроде нормы на определенном этапе.
Винсент: Интересно. Я знаю, что я слишком все упрощаю…
Уиллоби: Да…
Винсент: Я не могу не упрощать, потому что я не эксперт в этой области. Но мне кажется, что здесь налицо столкновение двух логик — логики современной психологии и того, что можно назвать созерцательной традицией, потому что насколько я понимаю логику психологии и ДСР, которое ты упомянула, все строится на предположении, что мы должны постараться избавиться от этих трудных стадий или симптомов и постараться вернуться к норме, к здоровью или к балансу, и это что-то вроде общего положения. Нужно двигаться подальше от трудного к тому, что не трудно.
А созерцательная логика вроде как парадоксальна. Потому что мы на самом деле идем в трудное, не избегая его, потому что есть некое более глубокое чувство свободы, которое мы можем узнать лишь только через опыт согласия — и с тем, что трудно, и с тем, что не трудно. Ну вот например ты в согласии с расширением, но ты и в согласии с сжатием. И что дело не в том, чтобы принять одну сторону, одну полярность, и не втом, чтобы занять одно место в этой постоянно меняющейся ситуации, а в том, чтобы узнать и принять ситуацию такой, какая она есть.
И это просто совершенно другая логика, и это как будто бессмысленно. Я могу себе представить, как представители другого лагеря смотрят на это и говорят: «Что? Но это же бессмыслица». Но в этой логике, очевидно, также есть определенная правда. И вот мне интересно, как ты, как клинический психолог и как практик медитации примеряешь в себе две эти логики — в своем опыте, и в том, что ты делаешь.
Уиллоби: Знаешь, это интересно. Я тоже вижу здесь две конкурирующие логики, но для меня это не логика психологии и логика созерцательной практики. Я вижу два полюса как наивный подход и более зрелый подход. Я думаю, что многие начинают медитировать, потому что они думают, что тогда они не будут страдать, и что они отправляются прямиком в блаженство, а их умы успокоятся, и будут становиться все спокойнее и спокойнее с каждым днем — чем больше они сидят, тем лучше. И боже, как же они удивляются, когда это не происходит таким образом.
Так что я думаю, что многим людям медитация кажется эдакой наивной панацеей, в то время как к психологам и психотерапевтам по их мнению обращаются тогда, когда реально страдают. Ты же не идешь к психологу поговорить о чем-то радостном и приятном. Ты идешь, чтобы понять, почему ты страдаешь.
И поэтому получается, что и медитация, и психотерапия могут использоваться как метод избегания проблем, а могут использоваться как очень глубокий способ решения проблем. И наилучший сценарий — когда они работают вместе, и с их помощью мы распутываем различные узлы.
Винсент: Согласен. Круто. Это очень полезное замечание. Есть наивный подход, и есть зрелый — и там, и там. Это реально круто. И тогда я бы хотел поговорить с тобой немного о том, что мне со стороны кажется такой общиной исследователей. Я встречался с парой твоих друзей на конференции «Буддисты-гики», и у нас была возможность немного поболтать. И я был так рад узнать, что есть молодое поколение исследователей, которых интересуют подобные вещи, и которые делают такие проекты, как твой. Ты упоминала, что есть еще один проект — «Создание карты созерцательного развития». Мне кажется, это звучит так невероятно круто. И такое ощущение, что вокруг вас, ребята, собирается настоящая община.
Ты говорила на конференции, что это довольно небольшая группа. Может быть ты расскажешь нам немного об этой формирующейся культуре, и о том, что это значит для тебя. Что уникального вы ребята делаете? Что там у вас происходит? Выглядит просто потрясающе.
Уиллоби: Я думаю, что созерцательная наука существует уже достаточно долго, и что сейчас появилось новое поколение ученых — их иногда называют гибридами. Они сами практики медитации, и они являются исследователями. И во многом их появлению и пестованию мы обязаны «Институту Ума и Жизни» (Mind & Life Institute — некоммерческая организация, основанная Далай-ламой XIV и выдающимися современными учеными для того, чтобы исследовать взаимоотношения буддийского воззрения и современной науки и для выработки более глубокого понимания реальности. — прим. пер). И есть некоторое число ученых вроде меня, которых этот институт вырастил и вдохновил на то, чтобы не просто изучать медитацию с позиции третьего лица, с точки зрения независимого ученого-наблюдателя, но и чтобы узнать на личном опыте, в первом лице, о чем мы говорим — через собственную практику.
Я уже была практиком медитации до того, как стала ученым. Но «Институт Ума и Жизни» очень поддержал эту модель. Я думаю, что появился новый штат ученых, которые сами по себе являются серьезными практиками, проводящими довольно много времени в монастырском контексте и в долгих ретритах, и поэтому они на самом деле знают, о чем говорят. И они видят освобождающий потенциал практик не только в снижении стресса — потому что сейчас это главная парадигма, которую рассматривает наука.
И я думаю, что эти молодые исследователи серьезнее воспринимают идею, что практики содержат в себе гораздо более глубокий потенциал, и мы сейчас начинаем его исследовать. И именно здесь у нас есть пересечение с тем, что ты делаешь — с движением прагматичной дхармы, и я не могу тебе передать, как здорово, что есть такие практики медитации, которые обладают большим опытом и которые готовы говорить о нем. Это что-то новое. И мы как ученые не сможем продвинуться слишком далеко, если люди не будут говорить о своих переживаниях и опытах, если это будет запрещено.
То, что происходит, открывает для нас целый ряд возможностей для исследований. Мы можем действительно начать делать что-то вроде «съемки местности» при помощи нейронауки и поведенческих тестов и выработать новый словарь. Так что это очень и очень захватывающее поле для работы сейчас!
Винсент: Расскажи мне немного об этом проекте — «Создание карты созерцательного развития». О чем все это? Потому что выглядит это так, что для того, чтобы ты могла выполнить этот свой проект, посвященный трудным стадиям практики, ты должна задаться вопросом — а относительно чего мы меряем эти стадии? Что это за стадии, в которых мы тут говорим?
Уиллоби: Проект создания карты созерцательного развития осуществляется несколькими людьми, которые изучали созерцательное развитие, но каждый исходя из перспективы своей собственной дисциплины. У нас в группе есть два нейробиолога, два монаха, которые практикуют випассану в традиции Махаси Саядо, некоторое количество исследователей религии и социологов.
И все мы так или иначе изучали различные карты. И эти карты далеко не всегда согласуются друг с другом, поэтому мы пытаемся понять, существует ли способ обнаружить очень явные, легко узнаваемые признаки прогресса на пути созерцания. Это может согласовываться с данной картой, а может и нет.
И опять же, один из потрясающих моментов состоит в том, что мы живем в такой период человеческой истории, когда все мы смогли встретиться, когда существует огромный объем обмена информацией между культурами, и когда технологии делают возможным подобное общение и подобные исследования.
Мы бы никогда не смогли исследовать эти стадии и состояния до появления фМРТ или ЭЭГ. Но сейчас мы можем использовать эти инструменты. И наша группа в основном пытается этим заниматься. Мы пытаемся совместно, опираясь на наши различные компетенции, начать индентифицировать стадии созерцательного развития. Я знаю, что другие группы уже пытались делать это раньше, и это еще одна попытка.
Ну и конечно, проект «Темная ночь души», мой проект — это та зона, в которой я специализируюсь, собираю отчеты о трудных стадиях, и потому мы можем все вместе посмотреть, как эти отчеты соотносятся с большей картой, которую мы используем. Я знаю, что других людей, например, волнует, что происходит после того, как вы вошли в поток. Или на что похоже полное просветление? Такие вопросы. Но моя специализация — это люди, которые страдают и которые борются с трудностями. И моей целью всегда было предоставить таким людям поддержку, в которой они нуждаются.
Винсент: Здорово. И тогда в этой связи, другой вопрос. Я знаю, что кроме того, что ты задалась целью сделать справочник по трудным стадиям созерцания, ты также открыла центр, который называется «Чита-хаус» (Cheetah House) -и это, насколько я понял, место, в котором ребята, страдающие от трудных стадий, могут на время поселиться. Расскажи мне немного об этом и об идее проекта.
Уиллоби: Да. Чита-хаус — это дом для изучения созерцательных практик и он находится в Провиденсе, на Род-Айленде, рядом с Университетом Брауна. У нас в университете есть программа, которая называется «Инициатива по изучению созерцательных практик», которая включает в себя курсы лабораторных занятий медитацией. То есть это обычный университетский курс, но вместо лабораторных занятий — медитация.
И довольно много студентов таким образом познакомились с медитацией. А затем они отправляются в Индию, приносят обеты и становятся монахами, или делают долгие ретриты, или получают посвящения. И часто после этого они возвращаются в университет. И в университете они оказываются в ситуации, когда они могут поселиться только в общежитии с другими студентами, а это далеко не самая подходящая атмосфера для людей, которые только что вышли из ретрита. Потому что многие из них месяцами молчали или должны были пройти через очень непростые психические состояния.
Так что в некотором роде это была естественная реакция — создать место, в котором эти студенты университета могли бы жить после возвращения. Но затем я занялась своим исследовательским проектом, и осознала, какое огромное количество людей где-то там встречается с такими же трудностями, и чаще всего у них нет ни малейшей идеи о том, что с ними происходит и почему, и поэтому они тратят все свое время на то, чтобы хоть как-то справиться с подобным опытом самостоятельно. И все это часто связано с гигантским количеством стыда и изоляции — и это совершенно необязательный вариант развития событий.
И я также поняла, что самое полезное в этой ситуации — это найти кого-то, кто знает, что происходит, кто сам через это прошел, и кто мог бы сыграть роль старшего брата. Так что наша работа в основном состоит в том, чтобы поддержать тех людей, которые не могут приехать и поселиться здесь. Мы что-то вроде диспетчерской — собираем опытных йогов темной ночи, прошедших весь процесс целиком и оказавшихся на другом берегу, чтобы они могли предложить помощь или хотя бы совет тем, кто еще находится на этом берегу страданий.
Но у нас также есть пять комнат, и еще одна комната появится осенью (разговор состоялся в 2011 году — прим. пер.). Так что если вы слушаете меня сейчас, и вы чувствуете, что вам нужна помощь, что вам нужна очень поддерживающая среда, в которой вы могли бы прожить эти стадии, то свяжитесь с нами. Это наша специализация.
Винсент: Теперь приготовься к тому, что тебе будет приходить по 30 заявок в день на эту новую комнату.
Уиллоби: Мы не беспокоимся об этом. Мы будем рады вас встретить в любом случае. Потому что это ужасно — остаться одному, когда с тобой происходят такие процессы. И все, кто у нас живет, знают об этом. Поэтому мы просто хотим сказать, что вот мы здесь — и вы можете нам позвонить.
Винсент: Спасибо. Это все действительно очень круто. Я был очень рад узнать больше о том, чем ты занимаешься, и похоже это действительно отличная работа. Еще раз спасибо, Уиллоби, за то что ты согласилась поделиться результатами своих исследований и я надеюсь мы будем общаться и дальше, и ты будешь нас держать в курсе, как все развивается.
Уиллоби: Да. Спасибо. Было весело.
Уиллоби Бриттон получила степень бакалавра нейронаук в Университете Колгейта (Colgate University), степень доктора наук в клинической психологии в Университете Аризоны и прошла интернатуру в Медицинской школе им. Брауна (Brown Medical School). Она также прошла курс техника, снимающего показания во время сна и ЭЭГ в Гарвардской медицинской школе, была штатным исследователем в «Национальном институте по исследованию наркотических зависимостей» в США и участником исследовательской программы по «Интегративной медицине» в университете Аризоны. Она провела несколько лет в Азии, изучая медитативные техники и получила свой сертификат инструктора по светской форме практики внимательности в Центре при Медицинской школе Массачусетского университета. Она только что закончила трехлетние клинические исследования того, какие нейрофизиологические эффекты оказывает практика внимательности на людей, страдающих депрессией (грант Национального института здравоохранения США) и продолжает изучать связи между сном, аффективным расстройством и стратегиями эмоционального регулирования.
Темная сторона дхармы
Я уже писала здесь об американском подкасте и конференции Buddists Geeks («Буддисты-гики»), который активно продвигает идею «прагматичной дхармы» и исследует, как взаимодействуют современные технологии и древние практики медитации.
В этом подкасте, который можно прослушать на английском здесь, основатель «Гиков» Винсент Хорн обсуждает с нейробиологом Уиллоби Бриттон (Willoughby Britton) ее исследовательский проект «Темная ночь», посвященный «трудным стадиям созерцательного пути». Под трудными стадиями здесь понимаются те состояния, которые описывает в своей главе «Темная ночь души» Дэниэл Ингрэм. Ну а самое невероятное, пожалуй, то, что грант на это исследование финансировался в том числе Национальным институтом здравоохранения США.
Перевод © Анастасия Гостева
Читать далее
Дэниэл Ингрэм, «Развитие прозрения», часть 3
Продолжение описания стадий развития прозрения из книги Дэниэла Ингрэма “Осваивая сущностные учения Будды”. Текст переводится с согласия автора.
Перевод © Анастасия Гостева. Начало – здесь.
«Развитие прозрения», часть 3
3-я Джхана випассаны (Темная ночь души)
5. Распад. Начало Темной ночи.
Так начинается то, что называется «Знанием о страдании» или «Темной ночью души» (в терминологии Св. Хуана де ла Круса). Я считаю это началом третьей джханы випассаны, хотя У Пандита считает, что это вход в четвертую джхану випассаны. Я объясню, почему я так считаю, чуть позже — в главе, в которой собираюсь уделить более пристальное внимание джханам випассаны.
«Темная ночь души» охватывает стадии с пятой по десятую: «Распад», «Страх», «Страдание», «Отвращение», «Жажду спасения» и «Повторное созерцание». Стадии с первой по девятую обычно поставляются «в комплекте», и одна довольно быстро и естественно сменяется другой. Десятая стадия «Повторное созерцание» обычно стоит особняком — и она отмечена своим совершенно отдельным, часто жутким и величественным характером.
Необходимо также отметить, что некоторые проходят «Темную ночь души» быстро, а некоторые — медленно. Некоторые едва замечают ее, а для некоторых она становится громадной задачей. Некоторых она может накрыть на ретрите, и они могут отступить, а потом, позже, пройти эту стадию без особых трудностей. А некоторые годами проживают ее уроки.
Я собираюсь описывать «Темную ночь» в основном в чрезвычайных терминах, но следует понимать, что я делаю это исключительно в порядке предупреждения — это возможно, но не обязательно произойдет с вами.
Как обычно, во время ретрита все проявления могут быть более интенсивными и отчетливыми, при этом во время ретрита у вас есть стимул не бросать практику, и поэтому все может произойти гораздо быстрее. С другой стороны, в обычной жизни практика тоже может быть очень мощной и иногда очень быстрой. Эти вещи странным образом непредсказуемы! Ну все, довольно предосторожностей!
Тот, кто однажды пережил «Глубокое прозрение возникновения и исчезновения», должен будет пережить «Темную ночь души» независимо от того, хочет он этого или нет. С этого момента даже не важно, практикуете вы или нет; если вы пережили «Глубокое прозрение», вы уже так или иначе вступили на территорию «Темной ночи» (и стали «йогом «Темной ночи») и останетесь там до тех пор, пока не постигнете, как ее пройти, и если вы вдруг пройдете ее и не обретете первую стадию просветления, то вам придется проходить Темную ночь снова и снова до тех пор, пока вы не сделаете этого. И я хочу сказать, что это совершенно точно и абсолютно.
«Темная ночь души» обычно начинается с того, что глубокая ясность, внимательность, концентрация, фокусировка, покой и блаженство предшествующей стадии постепенно сходят на нет. Точно также проходят все тонкие вибрации, экстатические «водовороты», проявления феноменов причины-и-следствия в соответствии с ритмом дыхания, а также дрожь при ходьбе и тряска, которые были согласованы с вниманием и отмечанием. В начале стадии частота вибраций рассоединятеся с ритмом дыхания, оставаясь по большей части стабильной на всем протяжении этой стадии до того момента, когда вы снова начнете ее воспринимать (на поздней стадии «Растворения» или в начале стадии «Страха»).
В то время как практик, возможно, почувствовал, что его внимание, наконец, обрело сфокусированность и однонаправленность — что крайне ценно в процессе прохождения стадии «Возникновение и исчезновение» — переживая «Темную ночь души» он может столкнуться с тем фактом, что его внимание, на самом деле, довольно обширно, а содержание его внимания неустойчиво.
В дальнейшем центр внимания практикующего становится наименее ясной зоной в его опыте, а перефирия, напротив, начинает преобладать. Это нормально, и переживается даже теми, кто знаком с данной территорией. Однако, большинство медитирующих оказываются к этому совершенно не готовы, воспринимают это как удар исподтишка и начинают тщетную борьбу с происходящим, пытаясь заставить свое внимание выполнять то, что оно просто никогда не сделает на этой стадии пути.
Если вам когда-либо доводилось медитировать в месте, где было множество комаров, непрестанно жужжащих и мешающих сконцентрироваться на первичном объекте практики, то тогда вы имеете представление о том, что будет происходить с вашим вниманием во время «Темной ночи». Вместо того, чтобы бороться с этими метафорическими комарами или пытаться их игнорировать, вам нужно попробовать осознать, на что это похоже, когда ваше внимание ведет себя подобным образом.
Точно также, как вам требуется некоторое время, чтобы освоиться на концерте фри-джаза, с его диссонирующими, хроматическими звуками, с большим количеством раздражающих аккордов и с инструментами, играющими скорее вразнобой, чем в согласии друг с другом, вам потребуется привыкнуть к тому качеству внимания, которое проявится во время «Темной ночи». Ощущения, которые будут возникать, окажутся столь же насыщенными, сложными, обширными и тревожными.
Те, кто привык к однонаправленному вниманию, будут страдать гораздо сильнее тех, кто обучен оставаться рядом со всеми своими ощущениями и просто свидетельствовать их, независимо от того, кажется им это «хорошей медитацией» или нет.
Точно также — те, кто привык использовать какой-то иной объект в качестве фокуса внимания, заметят аналогичное явление: охват внимания будет шире и будет казаться, что внимание находится как будто не в фазе с проявляющимися феноменами. Те, кто занимаются практикой визуализации, могут заметить, что они видят черную точку в центре своего внимания, а по ее краям будут наблюдаться различные узоры или видения, распространяющиеся все шире и шире на переферию.
Те, кто используют мантру, могут почувствовать, что мантра больше не согласуется по фазе с вниманием, что она стала шире, сложнее, что вам труднее оставаться с ней, и что она обрела новые сложные гармоники и созвучия — и теперь вы словно слушаете большой призрачный хор, который звучит вокруг вас, а не внутри вас, как раньше, когда вы ощущали мантру звучащей по центру стерео-поля вашего внимания.
Конечно, будут индивидуальные вариации в различных аспектах того, что с вами происходит — в зависимости от объекта, фокуса, возможностей и индивидуальных наклонностей, однако основные аспекты универсальны, и я буду подробнее говорить об этих аспектах в главе, посвященной джханам випассаны.
На стадии «Темной ночи» существуют два базовых паттерна вибраций, и они по сути и являются определяющими характеристиками данной стадии. Вы можете быть ошеломлены описанием эмоциональных трудностей, однако помните об этих паттернах и постарайтесь оставаться на этом уровне.
Один паттерн довольно медленный, регулярный и плотный — он составляет примерно 5-7 Гц и ничего особенного больше не происходит. Он проявляется в начале «Темной ночи» и похож на гудение шаманского бубна. Позже появляется второй паттерн — примерно 10-18+ Гц, несколько нерегулярный, в нем присутствуют медленные и быстрые гармоники, которые возникают на заднем плане и на переферии нашего внимания. Он обычно заставляет нас чувствовать себя очень раздраженными и возбужденными.
То, что фон начинает трястись, является хорошим признаком прогресса — это необходимо для завершения цикла. С другой стороны, именно тот факт, что задний план словно распадается на части, рассыпается, обычно сводит людей с ума.
До тех пор, пока эта тряска касалась только первичного объекта медитации — это были только игрушки, но когда трясти начинает самого наблюдателя, становится по-настоящему страшно. Просто продолжайте уделять пристальное внимание тому, что происходит, оставаясь с каждой пульсацией каждой вибрации настолько внимательно, насколько это возможно, пытаясь наблюдать ее от начала и до конца. И тогда шансы, что с вами все будет в порядке, очень высоки.
На стадии «Темной ночи души» с практиком происходят две основные вещи — одна эмоциональная, а вторая касается восприятия. Вся наша внутренняя грязь начинает, пузырясь и булькая, выходить наружу в таких количествах и с такой интенсивностью, с которыми нам раньше никогда не приходилось сталкиваться.
В эти моменты нам может быть непросто помнить о том, что правильно, и тогда наши эмоциональные реакции могут привести к тому, что количество ненужного страдания только увеличится. Вдобавок к этому мы также начинаем напрямую испытывать фундаментальное страдание дуальной разделенности — в сущности, мы всегда живем с этим страданием, но никогда ранее мы не испытывали его с такой остротой и интенсивностью и не осознавали так ясно.
Мы переживаем глубокий, фундаментальный кризис идентичности, так как благодаря нашему прозрению в природу «Трех признаков» иллюзия существования отдельных и постоянных «нас» начинает разрушатся. И это страдание не имеет никакого отношения с тому, что происходит в нашей жизни — но оно напрямую связано с тем базовым непониманием природы вещей, с котором мы привыкли существовать.
Необходимость столкнуться с каждым из этих явлений по отдельности — с внутренней грязью и с кризисом идентичности — уже сама по себе может оказаться трудным предприятием, но когда все это наваливается на вас одновременно, трудностей становится как минимум в два раза больше, и порой это кажется чрезмерным. И, конечно, не нужно объяснять, что когда это происходит, мало кто из нас демонстрирует свои лучшие качества и держится молодцом.
У многих в этот момент срабатывает рефлекс, и они автоматически пытаются изменить свой ум и мир вокруг себя таким образом, чтобы прекратить страдания. Однако когда мы заходим слишком далеко на территорию «Темной ночи», даже окажись мы при этом в раю, мы не сможем оценить его по достоинству — так что эта стратегия обречена на провал.
Поэтому я очень советую вам продолжать практику и постараться завершить эту стадию прозрения — с тем, чтобы позже поработать над оставшимися темами из более сбалансированного и ясного состояния. Вам будет трудно сделать это на стадии «Темной ночи», когда теряется ориентация и велик соблазн рефлекторных реакций. И я хочу подчеркнуть, что это действительно важно!
Один мой близкий друг, обладающий тоннами личного опыта в практиках прозрения, даром очень точных формулировок и талантом учителя, так лаконично описал происходящее: «Темная ночь» может заставить вас просрать всю вашу жизнь». Но я хочу дать вам два совета, которые были заработаны тяжелым трудом и которые помогут вам иначе взглянуть на происходящее.
Во-первых, выделите время на то, чтобы делать основные практики прозрения. Прикладывайте как можно больше усилий, чтобы осознавать природу «Трех признаков» — и это поможет вам пройти эту стадию! Найдите время для ретрита или старайтесь быть в одиночестве и не позволяйте себе застрять в состояниях «Темной ночи». Это принесет облегчение не только вам, но и всем, кто вас окружает.
Во-вторых, придерживайтесь политики «непросачивания» если у вас есть подозрение, что вы вступили на территорию «Темной ночи» — попросту не позволяйте вашим негативным эмоциям и реакциям просачиваться на окружающих. Потому что в противном случае может случиться катастрофа.
Когда ваше восприятие искажено отсутствием перспективы и фиксацией на негативе, а сами основания вашей личности разрушаются, очень легко спроецировать все это на людей и события вокруг (которые, вообще-то, не являются причиной вашего страдания!). И поскольку это мало кому может понравиться, результаты таких проекций могут быть плачевными.
Итак, подводя итог — вы должны твердо решить следующее: «Я только что пережил «Глубокое прозрение возникновения и исчезновения» и я уверен в этом, потому что обнаружил много признаков прохождения этой стадии. Теперь я ощущаю себя странно, я реагирую обостренно и негативно на то, с чем в обычном состоянии я справлялся более внимательно, с большей ясностью и уравновешенностью, и я знаю, что значительная часть происходящего связана с «Темной ночью души», которая следует сразу за «Глубоким прозрением».
Я осознаю, что сейчас я нахожусь в состоянии, которое слишком далеко от идеального, и поэтому я неспособен искусно обходиться с личными вопросами, которые сводят меня с ума. Скорее всего я проецирую на окружающих и на реальность свое собственное страдание, связанное с осознаванием иллюзорной природы дуального существования и странными эффектами «Темной ночи».
Те, кто успешно прошел стадию «Темной ночи», предупредили меня, что заниматься сейчас решением этих вопросов — самая ужасная идея из всех возможных, и я верю в то, что они знают, о чем говорят. Даже если все эти вопросы реальны и имеет силу, скорее всего я сильно преувеличиваю их масштабы и не способен отнестись к их решению спокойно и по-доброму. Если я поддамся моему собственному смятению и внутреннему мраку и начну действовать в этом состоянии, я легко причиню боль моим близким и себе.
Таким образом, я решаю держать мою внутреннюю темноту при себе, обсуждать происходящее только с теми, кто достаточно искусен в проживании этих состояний или, по крайней мере, я поделюсь происходящим с окружающими в такой манере, при которой я не буду проецировать свои проблемы на мир, и таким образом уберегу окружающих от ненужных страданий, которых они не заслуживают.
Я буду использовать мою медитативную карту для того, чтобы держать под контролем мою внутреннюю грязь и обходиться с ней таким образом, чтобы принести себе и другим пользу, а не вред.
Я выделю время для практики прозрения и для прохождения ретрита, и в течение этого времени я буду просто наблюдать истинную природу всех возникающих ощущений, какими бы ужасными или неотступными они не были, и насколько это в моих силах и власти я не буду ни на мгновение потворствовать этим ощущениям. Таким образом я смогу искусно пройти эту стадию и не причинить вреда моей повседневной жизни.
А если я не справлюсь с этой задачей, я буду активно искать помощь и обращусь за ней к тем, кто знает, как работать с этой внутренней грязью, и только после этого встречусь с «Темной ночью» как рекомендовано, наиболее безопасным образом.
Когда я достигну первой стадии пробуждения, это станет прекрасным моментом, чтобы увидеть, что из того, что я воспринимал в негативном свете, действительно имело место, а что было лишь моими собственными проекциями, связанными с недостатком ясности и с побочными эффектами «Темной ночи». Испытав эту ясность, я буду гораздо в большей мере способен исправить те вещи в моей жизни, которые действительно нуждаются в исправлении и внимании, и буду способен с легкостью прогнать тех призрачных монстров, которых сам же и создал в своем уме.
Не пытаясь справиться со всем этим сразу, обретя глубокое прозрение перед тем, как начать биться над личными проблемами, я буду в большей мере способен вести счастливую и благоразумную жизнь — ту жизнь, которую я сам бы себе пожелал. Я обрету освобождающее прозрение и осознаю причины всех моих личных проблем, и это принесет огромную пользу как мне, так и всем живым существам».
Я написал эту книгу главным образом ради того, чтобы написать эти слова — чтобы сказать людям, что они должны принять это решение. Я сам страдал — зачастую без особой необходимости и порой очень сильно — из-за того, что я и те, кого я люблю, оказывались неспособны следовать этому решению. И они тоже страдали.
Если бы вы услышали, как я рассказываю об этом, а не читали в книге, вы бы увидели слезы в моих глазах и услышали бы, что мой голос дрожит от печали, когда я обо всем этом вспоминаю и когда я оглядываюсь вокруг и вижу то, что происходит вокруг меня сейчас. Я умоляю вас, ради всего того прекрасного, что есть в этом мире, не отказываться от этого совета.
К сожалению, совсем не все способны это сделать. В действительности, далеко не все даже захотят попытаться последовать этому совету. Особенно это касается тех, кто купился на опасную парадигму «все, что я чувствую сейчас, в данный момент, и есть реальность» — в том смысле, что все их чувства в настоящий момент являются единственной достоверной точкой зрения на текущую ситуацию и таким образом полностью оправданы, равно как и их реакции на эти чувства.
Есть также те, кто попросту не верит, что такая удивительная и священная вещь, как практики прозрения, может породить такие трудности. Есть также и те, кто не верит в карты или в то, что карты могут быть применимы к их, такой особенной и уникальной, жизни. Ну и наконец есть те, чья гордость и потребность в самозащите не позволят признать, что «Темная ночь» может повлиять на них таким образом.
Я хочу предостеречь таких людей — ДЕРЖИТЕСЬ КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ ОТ «ТЕМНОЙ НОЧИ ДУШИ» до тех пор, пока вы не окажетесь в таком месте, где вы будете способны хотя бы приблизительно оценить ее последствия и некоторые аспекты вышеописанного решения или применить хотя бы азы той теории, на котором оно базируется.
Если вы не хотите хотя бы в какой-то мере постараться применить мой совет на практике, не занимайтесь практиками прозрения или не пересекайте территорию «Глубокого прозрения возникновения и исчезновения».
Я большой фанат спортивных машин, но я бы никогда не дал одну из них шестилетнему ребенку. Точно также — я большой фанат практик прозрения (что очевидно), но я пришел к выводу, что те, кто не готов относиться к ним ответственно и разумно, не должны их практиковать, потому что это слишком опасно. Такие люди могут принести миру вокруг них гораздо больше вреда, чем пользы. Эта точка зрения вряд ли будет пользоваться популярностью, но мне довелось испытать в полной мере, что может случиться, когда люди отказываются следовать этому совету.
Сложность также в том, что довольно много людей попадают на территорию «Темной ночи» без каких-либо формальных практик прозрения. Как ни удивительно, это случается довольно часто. Со мной это случилось впервые в 15 лет, и я понятия не имел о том, что это такое. Я не знаю, как обратиться к этим людям, но они имеют тенденцию забредать на разные духовные мероприятия вскоре после того, как это с ними происходит. Поэтому я надеюсь, они встретят там людей, которые помогут им разобраться в том, что с ними случилось, и дадут совет, аналогичный моему.
В моих наивных мечтах я представляю себе, что однажды мир измениться так сильно, что картам прозрения и базовым аспектам духовного развития начнут учить в начальной школе — разумеется, в каком-то несектарном, общем виде — так же, как нас учат биологии и математике. И тогда это станет еще одной обыденной, общепринятой, стандартной частью человеческого образования, и все будут осведомлены об этих вещах как о чем-то естественном и нормальном.
А пока этого не произошло, я надеюсь что те, кто через это прошел, будут распространять это знание и помогать тем людям, которые прошли «Глубокое прозрение», подготовиться к тому, что их ждет — как распознать и прожить эту стадию.
Это решение и сам его дух подразумевают определенные нравственные качества, и поэтому развитие моральных устоев может сослужить нам хорошую службу во время «Темной ночи». Когда мы соглашаемся с духом данного решения, мы сознательно стараемся выстроить свою жизнь так, чтобы быть добрыми и сострадательными.
Многие люди не раз отмечали, что практика прозрения — это монастырская практика. Если мы можем выстроить свой собственный виртуальный монастырь посредством искусных действий и искусной речи, тогда нам не нужна защита монастырских стен. Мы можем жить обычной жизнью и при этом развивать свое прозрение.
Однако найдутся и те, кто готов согласиться с важностью данного решения, но их личные темы, вскрывающиеся во время «Темной ночи души», буквально засасывают их, и они попросту не способны удержаться и претворить свое решение в жизнь — несмотря на всю их добрую волю и благие намерения.
Мой совет таким людям — незамедлительно обращайтесь за профессиональной помощью к психотерапевтам и им подобным и используйте их как ресурс, пока ваше внутреннее состояние не изменится.
Вы должны понимать, что это не самый оптимальный путь — так как внутренне присущее данной стадии ощущение отсутствия перспективы сильно затрудняет терапию, но для некоторых это лучший вариант, чем просто барахтаться в отчаянии. С другой стороны, облегчить терапию может тот факт, что в этот момент из вас буквально лезут внутренние проблемы и всегда ясно, с чем работать. Я бы постарался не слишком злоупотреблять терапией, но сделать лишь необходимые шаги в исцелении, которые позволят вам быстрее попасть на первую стадию пробуждения ценой минимальной крови, а затем завершить свой терапевтический процесс.
Есть еще один способ смотреть позитивно на происходящее во время стадии «Темной ночи» или «Знания о страдании» — правда, он не слишком согласуется с популярным представлениями об идеальной жизни. Это взгляд с позиции отречения, который утверждает в основном следующее: «Ага, теперь вы видите всю боль вашей материалистической жизни, всех ваших страстных стремлений, которые никогда не принесут вам счастья, всех ваших мирских привязанностей — весь этот карточный домик, который вы и называете жизнью. Гораздо лучше махнуть, наконец, на все это рукой, и перестать принимать участие в этой драме».
Хотя обычно я советую поступать прямо противоположным образом, я понимаю, почему некоторые во время «Темной ночи» могут свернуть на путь отречения. Правда, если у вас есть дети, долги или пожилые родители, разобраться с этической стороной вопроса может оказаться непросто. «Темная ночь души» дает нам очень важные уроки, и не усвоив их, мы не сможем двигаться дальше. Эти уроки не требуют от вас какого-то специального образа жизни. Наоборот, суть в том, чтобы ясно осознавать — как вы уже могли догадаться — «Три признака» всех ваших ощущений и чувств, которые проявляются на стадиях «Темной ночи». Я уже упоминал в первой части этой книги, что каждый проходит свой собственный тренинг, и вы не сможете найти двух похожих.
Однако пора перейти к описанию собственно стадии «Распада».
Когда стадия «Возникновения и исчезновения» завершилась, вы можете почувствовать, что совершенно ничего не умеете — несмотря на то, что в реальности вы продолжаете серьезное продвижение в практике прозрения, переходя на все более и более глубокие уровни. Это ощущение, что что-то не в порядке, хотя на самом деле все становится лучше и лучше, может вызвать самые разнообразные проблемы — особенно у тех, кто не знаком со стандартными картами.
С другой стороны, после территории «Возникновения и исчезновения», на стадии «Распада» вы можете почувствовать что-то вроде облегчения — и поэтому некоторым начало «Темной ночи» может показаться довольно гостеприимным. Некоторые вообще прекращают в этот момент практику, так как они считают, что «они освободили кундалини» и могут расслабиться.
«Распад» может показаться очень естественной фазой для прекращения практики — если не считать того, что все последующие стадии «Темной ночи» («Страх», «Отвращение» и т. д.) незамедлительно последуют в любом случае, даже если вы не практикуете. Чем менее интенсивна ваша практика, тем менее интенсивна «Темная ночь», но тогда она имеет тенденцию затягиваться.
В любом случае, те, кто продолжают формальную практику, на стадии «Распада» могут почувствовать разочарование. Всего лишь недавно они могли сидеть часами, воспринимая во всех подробностях тончайшие вибрации реальности, а теперь та же самая реальность ускользает, становится неуловимой, и вам трудно с ней справиться. Если на предыдущей стадии у нас была выдающаяся осанка, то теперь мы снова становимся обычными смертными. У вас даже может полностью пропасть ощущение тела, как это случается на бесформенных стадиях, но при этом вы не будете ощущать свойственной для этих стадий ясности.
Скорее всего, вам будет труднее медитировать, вы можете испытывать боль от сидения неподвижно — отсутствовавшую на предыдущей стадии. Это может вызывать сильное разочарование — особенно у тех, кто не подозревает, что это нормально, и тогда желание вернуть ускользающее прошлое может сильно препятствовать пребыванию в настоящем.
Перед лицом этих трудностей я крайне рекомендую практику отмечания. Кому-то это может показаться шагом назад — особенно для тех, кто отказался от нее на стадии «Возникновения и исчезновения» — но духовный путь не похож на прямую линию. На стадии «Распада» и следующих за ней стадиях «Темной ночи» эта практика может оказаться очень полезной и мощной.
Подводя итог, можно сказать, что если медитирующий будет способен продолжать практику (знакомая тема, верно?) и приспособится к тому, что ему действительно придется работать, чтобы начать снова воспринимать все ясно, он сможет продвинуться дальше. Но на этой стадии ваши усилия должны быть более легкими и обширными.
Запомните — если вы бросите практику на стадиях «Темной ночи» или в любой момент после «Глубокого прозрения возникновения и исчезновения», все проявления «Темной ночи» наверняка продолжат вас преследовать и в обычной жизни, истощая энергию и лишая вас мотивации, вызывая чувство депрессии, дискомфорта и даже паранойи. Поэтому я крайне рекомендую постараться сохранить формальную практику несмотря на все потенциальные сложности — и тогда вы не застрянете на этих стадиях!
Лично мне стадия «Распада» напоминает состояние «овоща перед телевизором», хотя это можно оправдать той чувственной апатией, которая вас настигает в этот момент. Фирменный признак этой стадии заключается в том, что внезапно вам становится трудно не теряться в мыслях и фантазиях во время медитации. Мы можем чувствовать себя словно отсоединенными от своей жизни.
Еще один признак — это то, что все действия даются вам с трудом. Например, вы можете попытаться поднять вашу руку, чтобы выключить будильник, но рука просто перестает двигаться. Вы могли бы двинуть рукой технически, но каким-то образом ваше намерение обрывается и ничего не происходит. В конце концов, вы все-таки поднимаете руку, но от всего этого у вас может возникнуть ощущение некоторой усталости.
Вот как ощущается стадия «Распада». И ваша медитация на этой стадии также может вызывать ощущение, что вы проваливаетесь в слишком тяжелые диванные подушки и не в силах пошевелиться. Однако, когда к вам начинает возвращаться ясность восприятия, возникает…
6. Страх
Ясность и интенсивность начинают возвращаться, но теперь на этой стадии во время сидячей медитации могут проявляться всевозможные пугающие искажения восприятия, сопровождающиеся сильными чувствами паранойи, тревоги, ужаса и нервной дрожи. Иногда может даже показаться, что ваше тело в лохмотьях проваливается сквозь пол или сгнивает заживо. Если у вас есть сильные наклонности к концентрации, вы можете наблюдать устрашающие и приводящие в замешательство видения. Вибрации с этого момента больше не должны менять свою частоту в соответствии с фазой дыхания как это происходило на четвертой стадии и на нескольких ближайших стадиях они будут скорее замедляться.
Странным образом, стадия «Страха» может быть даже немного возбуждающей — в том смысле, в котором вы можете испытать возбуждение на фильме ужасов или катаясь на американских горках ночью: это одновременно страшно и волнующе. Однако хорошая сторона это стадии обычно находится в огромной тени ее мрачной стороны. На этом этапе от нас требуется принять жизнь во всех ее проявлениях — такой, как есть. Принятие и ясное, четкое осознавание истинной природы всех переживаний и ощущений — это ключ ко всем стадиям «Темной ночи души» (так же, как и ко всем предыдущим стадиям).
В самом мягком своем варианте эта стадия может проявиться всего лишь как слегка усилившееся ощущение неопределенной тревоги. По мере того, как страх уходит и наша реальность продолжает пульсировать распадаться на части, мы остаемся с ощущением…
7. Страдание
Эта стадия характеризуется огромным ощущением печали и утраты. Конечно, даже в этом можно найти что-то приятное — например, невероятную глубину этих чувств — но темная сторона самих этих чувств способна омрачить все происходящее. Вся концепция нашего эго и мира вокруг как чего-то постоянного, отдельного и способного получать удовлетворение, разваливается на части и разрушается под натиском очевидной истины «Трех признаков». И в этом процессе может быть много скорби.
Это трудно принять, и наше сопротивление этому процессу заставляет нас страдать. Самые частые причины, по которым на этой стадии развитие практики может затормозиться или вам будет трудно вести здоровую жизнь — это ощущение, что вы совершенно потерялись во всех этих ощущениях и при этом неспособны разглядеть их подлинную природу. В своем самом мягком проявлении эта стадия может напомнить вам состояние после того, как вы много плакали.
«Страдание» — это перевалочный пункт между барабано-подобными частотами в 5-8 Гц и крайне сложными, раздаражающими частотами следующих стадий. Внимание продолжает становиться все более широким, а центр восприятия все более слепым. По мере того, как все продолжает разваливаться на части, ясно демонстрируя свою неспособности принести удовлетворение и свое отсутствие самосущей природы, у вас может возникнуть…
8. Отвращение
Абсолютно все вызывает у нас отвращение. А гудящие хаотичные вибрации с частотой примерно 10-18 Гц на периферии нашего внимания становятся очень сильными. На этой стадии «Темной ночи» наша способность наблюдать объекты по центру внимания достаточно слаба, и это похоже на ощущение, как будто ваш ум растягивается и сжимается одновременно.
Мы чувствуем себя совершенно измученными своим шумным, повторяющимся умом (классический признак данной стадии), нашим телом, полным страдания, и неприятными ощущениями, и миром, который разваливается на части. Нам все труднее воспринимать мысли просто как мысли, и поэтому ы можем очень легко оказаться в ловушке собственных проблем.
При более мягком варианте этой стадии вы можете чувствовать легкое отвращение и разочарование реальностью в целом, или у вас может возникнуть слегка бросающее в дрожь ощущение мурашек, ползающих по вашему телу. При более сильных проявлениях вы можете чувствовать, что вам не за что держаться, вы не можете обнаружить никакого «я», и у вас есть единственное желание — чтобы все это поскорее закончилось. И это называется…
9. Жажда спасения
На этой стадии мы уже до такой степени сыты всем происходящим, что даже мысли о самоубийстве не кажутся спасением. В этом, как ни странно, есть своя польза. Все, чемго мы хотим — это полного прекращения всех ощущений, а это и есть первый вкус Нирваны. Мы просто хотим, чтобы шум в наших мозгах, наконец, стих, но не можем осуществить это силой воли. Мы хотим, чтобы вибрации, которые могут оказаться довольно интенсивными, резкими и раздражающими, исчезли куда-нибудь навсегда. Если мы не сумеем осознать, что окончание этой боли связано с более глубоким уровнем прозрения, а не с формальными переменами в нашей обычной жизни, мы рискуем блуждать на этой стадии до тех пор, пока не придем к пониманию ограниченности обычных решений.
На этой стадии люди часто бросают работу или учебу, и уезжают в долгий ретрит или отправляются на поиски духовных ответов. Именно в этот момент может возникнуть очарованнность целибатом — как «высшим проявлением духовного пути». Эта попытка отречения от мира может сильно сбить с толку наших партнеров — особенно если на предыдущей стадии «Возникновения и исчезновения» мы дошли до другой крайности и стремились заниматься сексом больше обычного (а это случается чаще, чем вы думаете). Поэтому постарайтесь проявить внимательность к вашим партнерам и их нуждам — если вы на это способны.
Также примерно в этом время у вас может возникнуть стремление привести в порядок свою жизнь и финансы — с тем, чтобы иметь возможность на какое-то время удалиться от мира и потом безболезненно вернуться назад. Вы также можете почувствовать глубинное намерение двигаться вперед, за которым скрывается мощное чувство разочарования и сострадания. Мы делаем последний рывок к свободе — сквозь выглядящую непроницаемой стену…
10. Повторное созерцание
Возможно, название этой стадии не покажется вам опасным — скорее, скучным. Тем не менее часто, если не всегда, эта стадия оказывается похожей на кирпичную стену, особенно когда мы сталкиваемся с ней в первый раз. На этой стадии у вас может возникнуть ощущение, что все предыдущие стадии соединились вместе, чтобы преподать вам последний важный урок — урок «Повторного созерцания».
Мы должны осознать истинную пироду всех ощущений, из которых складываются наши идеи относительно идеального устройства мира и нас самих, все наши привязанности, все наши желания что-то изменить, равно как и наше желание достичь просветления — как чего-то лучшего, чем то, что есть сейчас. Вам будет трудно усидеть на месте даже минуту — так как степень беспокойства и отвращения к медитации и любому другому опыту может оказаться крайне высокой.
Эта стадия обладает некоторыми общими чертами с третьей стадией «Три признака». И это должно послужить серьезным предупреждением для тех, кто склонен слишком самоуверенно заявлять, на какой стадии они находятся. Я получаю существенное количество писем от людей, которые уверены, что они находятся на стадии «Повторного созерцания», а сразу после этого они описывают территорию «Возникновения и исчезновения» — а это значит, что на самом деле они были на стадии «Три признака».
Исследование подлинной природы этих ощущений и понимание, как карты соотносятся с реальным опытом, обычно требует внимания, и его недостаток может стать причиной отсутствия прогресса в практике.
Теперь я собираюсь описать все виды эмоциональных и психологических проявлений, с которыми вы можете столкнуться на этой стадии. Чем более экстремальным кажется вам описание возможных побочных эффектов данной стадии, тем реже подобное происходит в реальности — особенно это касается тех описаний, которые смахивают на симптомы психических расстройств.
Единственной трудностью, с которой обычно встречаются те, кто остается на уровне обнаженного свидетельствования любого возникающего опыта (что я крайне рекомендую), становится сильное отвращение к формальной медитации и самому этому опыту, а также глубокое чувство раздражения. Но и эти проблемы быстро исчезают в случае усердной практики. Если наша концентрация достаточно сильна и все остальные факторы в жизни сбалансированы, мы можем пройти эту стадию вообще без проблем.
Это отвращение к медитации и возникающему опыту связано с тем, что к этому моменту вибрации могут стать довольно быстрыми и резкими, а шум нашего повторяющегося ума довольно раздражающим. Некоторые из моих собственных описаний этой стадии во время ретрита содержали такие фразы как «буря в уме», «заикающаяся банши», «гроза с градом» и «возбуждающее сочинение в D минор для шести врат восприятия».
Если вы очень мощный практик, вы буквально можете почувствовать, словно эти вибрации разрывают вас на части, и именно это мы пытаемся завершить. Если мы продолжаем практиковать, любые странные проявления не будут длиться слишком долго — в лучшем случае минуты, в худшем — часы или дни.
Те, кто обладает сильными способностями к концентрации или использует какой-то утонченный объект для визуализации (например, сакральные геометрические фигуры) могут пройти эту территорию с незначительными трудностями или вообще без них. Все, что они возможно заметят — это что объект визуализации становится все шире и шире, узоры становятся все более сложными, приобретают более широкие, сферические размеры и, возможно, множественные симметрии, и включает в себя все поле восприятия.
Это похоже на то, словно вы сидите в IMAX на первом ряду и смотрите на двигающиеся цветные узоры из спирографа (спирограф — детская игрушка, состоящая из пластмассовой пластины с вырезанными кругами разных диаметров и набора зубчатых колес меньшего диаметра с отверстиями. Пластину прикладывают к листу бумаги, внутрь выбранного кругового отверстия помещают одно из зубчатых колёс, в одно из отверстий которого вставляют ручку или карандаш и рисуют замкнутые спиральные узоры. — прим. пер.).
Я использую этот пример отчасти потому, что таков мой собственный опыт, и отчасти потому, что он хорошо иллюстрирует общие закономерности. Различные объекты будут обладать собственной спецификой — цветами, образами, но некоторые универсальные аспекты этой стадии остаются неизменными для всех
Как видите, стадия «Повторного наблюдения» больше скалится, чем кусается, но если вы спутаете одно с другим, то эффект будет такой, словно вас реально покусали. Это похоже на беззубую собаку, которая свирепо лает. Если вы с криками убежите или упадете в обморок от страха, то значит ей были не нужны зубы для того, чтобы остановить ваше продвижение в практике.
Главный признак того, что негативные побочные эффекты, происходящие во время «Темной ночи», на самом деле не связаны с практикой прозрения, но имеют отношение к каким-то другим процессам, состоит в том, что как бы усердно вы ни практиковали, они не исчезают. И они не исчезают даже если вы прекратите практику на какое-то время.
Иногда эта стадия называется «стадией свернутых матов», так как именно в этот момент те, кто присоединились к монастырям на предыдущей стадии «Возникновения или исчезновения» сдаются, начинают сворачивать свои маты и снимают с себя обеты. Если это происходит во время ретрита, люди на этой стадии часто уезжают даже если ведущий ретрита дает подробные наставления и вдохновляет их продолжать практику.
У вас может возникнуть отчетливое ощущение, что вы не можете продвинуться вперед, но и отступать бесполезно — и это именно тот урок, который должен быть усвоен. То что требуется — это принятие прямо здесь и прямо сейчас, даже если вам кажется, что именно это тело и этот ум довольно неприемлимы и не стоят исследования. Не существует таких ощущений, которые бы не стоили исследования.
Отличительным признаком ранней фазы этой стадии является то, что мы можем начать видеть очень ясно, чем занимается наш ум с утра до вечера, а также то, как создается иллюзия дуалистического разделения ощущение за ощущением, момент за моментом, но нам пока что не хватает обширности осознавания и спокойствия для того, чтобы извлечь пользу из этой информации. Это может вызывать сильное разочарование, так как возникает вопрос, сколько еще раз нам придется сталкиваться с этими уроками.
На этой стадии также может возникнуть сильное чувство разочарования жизнью, отношениями, сексом, работой, правилами морали и «мирскими» обязанностями, и это может привести к всевозможным расстройствам и экзистенциальной тревоге. Все эти аспекты вашей жизни могут казаться вам бессмысленными и тщетными, и вам будет трудно поверить, что их можно воспринимать как-то иначе. Эта стадия может мимикрировать под клиническую депрессию (или проявляться как она).
Постарайтесь не принимать радикальных решений и не менять резко вашу жизнь лишь на основании тех ощущений, которые возникают у вас на этой стадии — например, не разводитесь и не посылайте разъяренных писем боссу. Если вы понимаете, что находитесь на данной стадии, поищите какие-то варианты психической компенсации.
Например, вам может помочь стратегия, при которой вы стараетесь больше быть с другими людьми, чем хотите этого на самом деле — благодаря ей вы сможете сохранить ваши отношения с близкими, друзьями и коллегами. Эта стратегия может стать отличным дополнением к практике, помогающей распознавать причины происходящего.
Целые пласты ненужных и ранее скрытых ожиданий, давление и тревога будут выходить на поверхность, обнаруживая свою бесполезность — и поэтому этот благотворный процесс может оказаться крайне трудным и сбивающим с толку. У вас может возникнуть ощущение, что никогда еще жизнь не была такой трудной, и пока вы не привыкнете к своей новой способности осознавать прежде недоступные тонкие эмоции, эти переживания могут казаться чрезмерными.
На этой стадии у людей иногда происходят психотические срывы — но если такой срыв является лишь побочным эффектом практики, он быстро заканчивается. Главный фокус состоит в том, чтобы продолжать распознавать и принимать содержание переживаний, но при этом осознавать их истинную природу и понимать, как возникают все естественные феномены. Это бывает сложно, особенно если вы вдруг оказались на этой стадии без поддержки учителя и кой-либо развитой традиции созерцания и если никто не помогает вам сориентироваться в происходящем.
Если вы не понимаете, что вам делать с этой стадией или если состояния вашего ума становятся чрезмерными, вам может показаться, что вы теряете рассудок. Это абсолютный экстремум того, что может случиться. Страх пугает, страдание невыносимо, и эти психотические эпизоды могут сильно сбивать с толку и дестабилизировать. И тогда мы можем кинуться в другую крайность — начать отчаянно цепляться за образ собственной значимости. Человек, который упорствует и продолжает слишком долго барахтаться в своих темных эмоциях и глубинных неразрешенных проблемах рискует увековечить подобное состояние, превратить его в абсолютно деструктивную психическую привычку. Это похоже на когнитивную реконструкцию ада.
Если вы продолжите принимать за чистую монету все происходящее, не осознавая его подлинной иллюзорной природы, ваш ум может начать опускаться все ниже и ниже по спирали безумия и отчаяния. Когда люди говорят, что «прикоснулись на духовном пути к своему собственному сумасшествию», они часто имеют в виду именно это. Эта стадия может вызывать клаустрофобию. При этом если вы продолжаете практику, вы можете почувствовать, что заводитесь сильнее и сильнее, а если вы бросаете практику, вы все равно продолжаете страдать.
Поэтому совет здесь такой — продолжайте практику, но не прикладывайте слишком много усилий. Старайтесь балансировать между усилием и принятием. Помните, что благоразумие — неотъемлемая часть отваги. Практикуйте умеренно и сохраняйте долгосрочную перспективу. Думайте о практике, как о предприятии длиною в жизнь, и делайте каждый день то, что вы можете сделать. Присутствуйте в настоящем. Вам могут помочь прогулки на природе или места, где много пространства, а также физические упражнения.
На этой стадии нас ждет глубокое очищение — при условии, что вы готовы взять на себя обязательство просто попытаться быть с тем, что есть, быть точным, сохранять ясность и принимать все происходящее, не смотря на боль и мучения, как физические, так и психические. Если вы находитесь на ретрите — практикуйте по расписанию, старайтесь выполнять метод точно и не уезжайте раньше!
На самом деле, эта стадия предоставляет нам возможность очень ясно увидеть всю ту боль, которая связана с дуалистическим восприятием — наши привязанности, желания, надежды, страхи, антипатии и идеалы — так как она усиливает их до беспрецедентного уровня. И эта же самая стадия делает возможным путь героического усилия и усердного исследования текущего момента, основанного на сильной жажде просветления — так как именно на этой стадии обнаружатся все ваши слабые места, связанные как раз с этой жаждой. И сила воздействия на вас будет вполне эквивалентна сила вашего страдания. Даже если ваша практика несбалансирована и ориентирована на цель, она может придать вам необходимый импульс — и тогда ваш прогресс тоже будет быстрым.
Если вы прекратите практиковать, вы можете застрять на этой стадии на всю свою жизнь — до тех пор, пока не завершите ее. Недостаток практики может лишить медитирующих возможности увидеть те полезные качества, которые содержит в себе эта стадия (например, усилившиеся способности восприятия) и снизить их шансы на завершение «Темной ночи». Но эмоциональные последствия могут еще долго давать о себе знать и после того, как вы бросите медитировать.
Так появляются «Йоги-хроники Темной ночи», неспособные прорваться через эту стадию годами. Вы будете удивлены, если узнаете, как много таких людей. Их неудача может быть связана с особенностями их психики, с недостаточными инструкциями в практике, с фантазиями, что духовная жизнь вся состоит из блаженства и удивительных переживаний, с верой в абсурдные духовные модели, не допускающие к жизни полный спектр эмоциональных и психических проявлений или с тем, что они попали на эту стадию, даже не догадываясь о существовании хорошо развитых традиций созерцания и прозрения (как это случилось со мной в возрасте пятнадцати лет).
Я был йогом-хроником на протяжении десяти лет, не имея ни малейшего представления о том, что за чертовщина со мной творится — так что я кое-что понимаю в данном вопросе. Впоследствии мне довелось пройти через еще какое-то количество стадий «Темной ночи» на более высоких уровнях пробуждения — и я был вынужден вновь и вновь возвращаться к одним и тем же темам.
Когда вы застреваете на этой стадии, это проявляется самыми разными образами — от хронической вялотекущей депрессии и беспредметной тревоги до серьезных психических расстройств, от паранойи до нарцисизма или мании величия (это мои любимые варианты). Йоги «Темной ночи» обладают способностью действовать, основываясь на странной смеси духовной преданности и мрака.
Я уже говорил, что в тех, у кого есть такая предрасположенность, «Глубокое прозрение возникновения и исчезновения» может активировать качества радикального харизматичного духовного лидера. И тогда на десятой стадии эти же самые люди могут обнаружить у себя качества лидера какого-нибудь параноидального, апокалиптического духовного культа, и ощутить, как их сносит ураганом мощного вдохновенья, смешанного с отчаянием. Дело в том, что пограничные психические расстройствва или антисоциальные наклонности вовсе не являются препятствием к развитию прозрения на ранних стадиях, и тогда на стадиях «Темной ночи» этих людей может накрывать настоящее исступление.
Конечно, у всех у нас могут присутствовать какие-то невротические тенденции, которые проявляются в стрессовых ситуациях, но если вы чувствуете, что теряете контроль над ними, обращайтесь за помощью к опытным практикам, знающих о «Темной ночи» не понаслышке и готовых честно обсуждать этот вопрос! Не изображайте из себя практика-мачо и не думайте, что духовные практики не могут вызывать необузданные и порой нелицеприятные побочные эффекты. Один из лучших вариантов — найти очень квалифицированного о реализованного учителя медитации до того, как вы столкнетесь с подобными проблемами, так как в этом случае ваш учитель будет способен видеть границы вашей вменяемости и что вы способны вынести.
Учитывая все вышесказанное, я подозреваю, что благодаря Грибному Фактору и культуре дхарма-джет-сеттерства, при которой учителя появляются и исчезают из жизни учеников как рекламные баннеры в интернете, и далеко не всегда у учеников есть возможность общаться с мастером лично и получать персональные наставления вне ретрита, нас окружает значительное число йогов-хроников «Темной ночи».
Я подозреваю также, что в традициях, где карты того, что с вами может случиться на пути прозрения, хорошо известны, а учителя доступны и честны относительно своих человеческих слабостей и возможного разнообразия духовного ландшафта, йоги-хроники встречаются гораздо реже.
С другой стороны, жизни людей иногда действительно случаются настоящие психические расстройства или эмоциональные проблемы, не связанные с медитацией. И тогда, если вы решите списать все происходящее на «Темную ночь», это вряд ли поможет. Критерием может служить тот факт, что если вы недавно пережили «Глубокое прозрение возникновения и исчезновения» и при этом не завершили цикл прозрения и не обнаружили себя на стадии «Спокойствия», некоторый компонент «Темной ночи» будет присутствовать в вашем опыте независимо от того, что еще происходит в вашей жизни.
Традиции медитации обычно притягивают к себе «ходячих раненых» (медицинский термин, обозначающий раненого, который может идти сам, и поэтому ему оказывают помощь в последнюю очередь — прим. пер.), травмированных духовно, эмоционально и психически. И поэтому распознание того, что происходит на самом деле, зачастую оказывается делом довольно туманным, и требует помощи как тех, кто обладает глубоким знанием территории прозрения, так и тех, кто разбирается в обычных психических болезнях и эмоциональных и психологических трудностях. А наилучшая комбинация — это встретить того, кто разбирается и в том, и в другом.
У меня есть совершенно просветленный друг, который в какой-то момент счел полезным принимать лекарства от биполярного расстройства. В таком подходе есть что-то очень прагматичное и разумное. Практики медитации не отменяют нашу биологию. Они лишь обнаруживают нечто, что меняет наше отношение к биологии.
Но есть и другая крайность — это модель «проработки всех своих негативных состояний», и тогда при малейшем поводе люди, приверженные этой модели, идут к психотерапевтам, едут на семинары и используют целый арсенал всевозможных техник, позволяющих «разрешить» или «проработать» то, что с ними происходит и избавиться от этого. Это воззрение ошибочно, так как оно наделяет ложной прочностью и преувеличенной важностью все эти феномены, и тогда разглядеть подлинную природу составляющих их ощущений становится очень трудно.
Ловушка заключается в том, что поступая таким образом, мы превращаем фундаментальный кризис нашей идентичности в охоту на ведьм, в роли которых выступают какие-то состояния и события в нашей жизни, кажущиеся нам причиной нашей неудовлетворенности. Но если вы зашли так далеко в практике, что оказались на этой стадии, никакие попытки отшлифовать особенности вашей жизни не помогут разрешить фундаментальную проблему.
Это не значит, что вы не можете быть чем-то недовольны в своей жизни — чаще всего это недовольство как раз оправдано. Но если вы перепутаете эти относительные проблемы с гораздо более сущностным вопросом — кем мы на самом деле являемся (и кем — не являемся) — то до тех пор, пока вы не завершите данную стадию прозрения, эта путаница будет приводить к огромным искажениям и преувеличениям. И тогда вы будете считать неразрешимыми те проблемы, которые вполне поддаются решению.
Для некоторых уроки «Темной ночи» могут оказаться чрезвычайно трудными, и горькая ирония ситуации в том, что эти люди могут разрушить свои отношения, карьеры, финансовое положение, также как эмоциональное и физическое здоровье, пытаясь избавиться от того, что по сути является проявлением очень глубокого уровня прозрения в подлинную природу реальности.
Это также может привести к тому, что у них будут возникать сильные реакции на их учителей медитации или друзей по дхарме — они будут либо очень разочарованы своими учителями и друзьями, либо начнут требовать, чтобы те их спасали и поддерживали, а скорее всего — и то, и другое. До тех пор, пока у этих людей не появится желание работать на более прямом уровне, на уровне непосредственных ощущений, их экзистенциальная тревога и негативный настрой будут в беспредельных количествах проецироваться на окружающий мир. Я наблюдал, как эта игра разыгрывалась снова и снова как во мне самом, так и в жизни моих товарищей по дхарме. И это может выглядеть по-настоящему уродливо.
Мой совет: если после тщательного анализа вашей практики прозрения вы пришли к заключению, что вы находитесь на стадии «Повторного созерцания», примите решение не разрушать свою жизнь через проявление чрезмерной негативности! И продолжаете напоминать себе об этом как можно чаще. Следуйте вашему сердцу настолько, насколько это возможно.
Вы можете исключительно усилием воли не допускать этих проекций — до тех пор, пока не наступит момент, когда вы будете готовы встретиться с миром чувственных ощущений напрямую, без анестезии или доспехов. Я видел, что происходит, когда люди поступают прямо противоположные образом, и пришел к заключению, что обычно ничем хорошим это не кончается. Хотя, даже из этих ситуаций можно порой непреднамеренно извлечь какую-то пользу.
Вам также может помочь ясное понимание сути «Трех уроков» (Three trainings) — нравственности, сосредоточения и мудрости — и соотносящихся с ними типов страдания. Так как обычно у людей нет привычки переживать фундаментальный кризис идентичности, то следовательно у них нет опыта знакомства с фундаментальным страданием. И тогда вполне естественно, что они приходят у выводу, что их страдания обусловлены особенностями событий во внешем мире.
Однако если вы попали на стадию «Повторного созерцания» и если вы уже убедились в эффективности данных медитативных техник, наберитесь терпения и попытайтесь завершить эту часть эксперимента. Иными словами, если вы находитесь на стадии «Повторного созерцания» — ваша главная задача состоит в том, чтобы отделить фундаментальное страдание, которое вам теперь слишком хорошо знакомо, от обстоятельств вашей повседневной жизни.
Некоторым людям может показаться, что если они последуют данному совету, это окажется опасным, бессердечным или странным. И эта критика оправдана. В идеальном мире нам бы не пришлось ходить кругами, перепроверяя самих себя и источники своего страдания таким образом, который я всячески отстаиваю здесь. В идеальном мире наш психологический трип был бы чем-то цельным, мы были бы в состоянии сохранять непрерывность практики на протяжении всех стадий «Темной ночи» и были бы способны быстрой пройти эти стадии и завершить цикл прозрения. И это совершенно точно может быть осуществлено именно таким образом.
Однако мы не всегда являемся идеальными практиками, и поэтому «Темная ночь» часто вызывает немало проблем, о которых я писал выше, и тогда вам приходится иметь дело с этими проблемами. Мои варианты решений этих проблем в тех случаях, когда вы не можете или не хотите продолжать практику, также не идеальны. Но если вы последуете моим советам, то последствия этих стадий будут гораздо более здоровыми, как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе, нежели в том случае, когда вы просто позволяете феноменам «Темной ночи» свободно проявляться в вашей жизни.
Странным образом я лично пришел к выводу, что просто практиковать часто гораздо проще, чем пытаться остановить просачивание энергии «Темной ночи» в повседневную жизнь, хотя вам и может показаться, что все с точностью до наоборот. На стадии «Темной ночи» работают те же принципы, что и в детском саду: от вас требуется «следовать инструкциям и хорошо играть с другими».
Если вы решите не сдерживать свой негативный настрой и свои эмоциональные реакции, вы уподобитесь человеку, который напивается в хлам, а затем садится за руль и выезжает в город, вместо того, чтобы тихонько отсидеться и протрезветь дома. Представьте себе хирурга, который пришел на операцию, сделал разрез, начал производить первые манипуляции, а затем потерял голову от страха, потому что обнаружил себя перед разрезанным человеком, истекающим кровью. Представьте, что этот хирург в ужасе убегает из операционной, бросив пациента страдать.
Если вы прекратите медитировать на стадии «Темной ночи», вы уподобитесь этому хирургу. Вы можете попытаться придумать множество способов развеселить вашего пациента, но пока вы не закончите операцию и на зашьете рану, все эти способы потерпят фиаско. В случае с практиками прозрения, вы сами — и хирург, и пациент. Поэтому повернитесь лицом к ране и зашейте ее! Если вам удалось зайти так далеко, у вас несомненно есть все необходимые способности то сделать. Используйте их. Вам осталось совсем немного.
Есть также и те, кто действительно старается исследовать истинную природу своих психологических демонов и жизненных сложностей, но при этом они слишком сильно фиксируются на том, чтобы при помощи практики прозрения поскорее избавиться от этих проблем — и как следствие они не видят происходящее в более широкой, реалистичной и подобающей перспективе. Это тонкое искажение сути практик прозрения превращает их из инструмента пробуждения в еще одну форму отрицания происходящего.
Такие люди, как правило, хорошо усвоили один из «Трех уроков» — урок нравственности, при котором уделяется особое внимание тем мыслям и ощущениям, которые составляют содержание нашего опыта, но при этом они не осознают, что главная задача в практике прозрения — просто наблюдать подлинную природу всех ощущений как они есть. При этом, разумеется, важны оба подхода, но второй позволяет пройти стадию «Повторного созерцания» оптимальным образом.
Я пришел к выводу, что за редким исключением, 95% ощущений составляющих наш опыт не представляют вообще никакой проблемы, даже на самых тяжелых стадиях практики, но нам не всегда удается ясно это разглядеть. Мы обычно склонны фиксироваться на любых сильных ощущениях — либо очень болезненных, либо очень приятных — и в этот момент мы упускаем тот факт, что по большей части наша реальность состоит из ощущений куда менее заметных. Забывая об этом, мы теряем много прекрасных возможностей для легкого осознавания и прозрения.
Кроме того, «Темная ночь» может принести в нашу жизнь всевозможные необычные ощущения, которые мы никогда ранее не испытывали с такой ясностью или интенсивностью. И пока мы не привыкнем к этим ощущениям, они могут нас пугать и вызывать всевозможные реакции лишь потому, что они непривычны для нас, а не потому что они как-то невероятно интенсивны или крайне неприятны.
Я очень рекомендую использовать как опору физические ощущения — такие как дыхание — потому что погружаясь в эмоциональные ощущения (даже если вы делаете это с целью их исследования), вы можете столкнуться со значительными трудностями. Помните, совершенно не важно, как мы развиваем свое прозрение — исследуя физические или эмоциональные ощущения! Прозрение остается прозрением!
Всегда, когда существует такая возможность, выбирайте объекты исследования, которые на поймают вас в ловушку. Самое прекрасное в реальности то, что, по сути, в каждый конкретный момент времени вы имеете дело лишь с одним маленьким мерцающим ощущением. Идея просто оставаться на этом уровне может оказаться необычайно плодотворной. Уделяйте внимание только тому, что находится прямо перед вами но оставляйте свое внимание открытым.
А теперь, когда вы прочитали все эти ужасы, я должен сказать, что существуют люди, которым удается промчаться прямиком со стадии «Возникновения и исчезновения» через все стадии «Темной ночи» за несколько легких минут (или часов), и они едва ли замечают их. Поэтому не позволяйте моим описаниям того, что порой случается с некоторыми людьми, заставить вас переоценивать размах проблем. Это совсем не так. Эти описания того, что может случиться, предназначены в основном для тех, кто действительно встретится с подобными проблемами — и тогда они смогут осознать, что происходящее с ними не уникально и справляться со своими состояниями более искусным образом. Никто не выдаст вам медаль за невыносимые страдания во время «Темной ночи» или за то, что вы провели на этой стадии больше времени, чем другие. К глубокому моему разочарованию.
Ну и, наконец, еще одна причудливая яма, в которую мы можем провалиться на пути развития прозрения во время «Темной ночи» — это роль «Великого Духовного Страдальца», которая может показаться нам по-своему очаровательной. «Я такой духовный, что моя жизнь превратилась в непрекращающуюся катастрофу, спровоцированную постоянными неконтролируемыми озарениями, парализующими и потрясающими приступами экстаза и непрерывными эмоциональными кризисами самой глубокой природы из всех возможных. Мои духовные способности подтверждены и заверены тем фактом, что я превратил свою жизнь в полный бардак. Я невероятно отважен, потому что рискнул полностью просрать свою жизнь подобным образом! Ох какая же я выдающаяся и святая развалина!».
Я сам провел такое огромное количество времени в этой ловушке, что испытываю к угодившим в нее одновременно смесь симпатии и нетерпимости. Разумеется, если «Темная ночь» превращает нас в страдальцев, не стоит претворяться, что это не так, но при этом мы не должны ни наслаждаться этим состоянием, ни использовать «Темную ночь» в качестве оправдания в тех случаях, когда мы осознанно не пытаемся быть настолько добрыми и функционирующими, насколько это требуется от нас.
Но так или иначе, когда мы окончательно сдаемся и успокаиваемся в природе вещей такой, какой она является, без попыток что-либо изменить — то есть принимаем свою собственную текущую человечность, не испытывая при этом иллюзий относительно «Трех признаков» всех физических и психических феноменов, — к нам приходит «Спокойствие»…
Практика внимательности позволяет лучше узнать свое истинное «Я»
Когда мы пытаемся исследовать собственное «Я» и свою личность, мы наталкиваемся на слепые пятна. Оценить себя объективно и беспристрастно невероятно трудно.
(Подпись под рисунком: Стэнли был крайне разочарован, когда высоко в тибетских горах он обнаружил свое истинное «Я».)
Однако новое исследование, опубликованное в журнале Perspectives on Psychological Science утверждает, что практика внимательности может помочь нам взглянуть на себя объективно, без позитивных или негативных оценок.
Исследователи считают, что это крайне важно, так как «человек, который переоценивает себя, положительные качества своей личности или свой статус обычно вызывает неприязнь у окружающих. Однако если человек может ощутить, как его воспринимают окружающие, или признать свои ошибки, это смягчает реакцию окружающих».
Практика внимательности развивает в человеке способность безоценочного наблюдения и усиливает его способность фокусировать внимание. «Благодаря этому люди могут действительно лучше узнать себя, не испытывая при этом негативных эмоций», — говорит Эрика Карлсон из университета Вашингтона в Сент-Луисе.
А исследование, проведенное в университете Юты доказывает, что практика внимательности связана с большей эмоциональной стабильностью и самоконтролем.
Практика внимательности снижает уровень кортизола

Еще одно исследование выявило связь между практикой внимательности и снижением стресса.
Исследование опубликовано в журнале Health Psychology и демонстрирует связь между повышением уровня внимательности и снижением уровня гормона стресса кортизола. «Это первое исследование, прослеживающее подобную прямую связь», — говорит Тоня Якобс, доктор наук и сотрудник «Центра по исследованию мозга и разума» при Калифорнийском университете.
57 человек провели три месяца в медитативном ретрите, где их обучали наблюдению за дыханием, наблюдению за ощущениями и культивации «позитивного» настроя, в частности развитию сострадания.
В начале и в конце ретрита участникам делали анализ уровня кортизола в пробах слюны и замеряли их уровень внимательности при помощи специальной шкалы. Эта шкала должна была отразить, по словам Якобс, «склонность участников отпускать печальные мысли и уделять внимание иным областям чувственного опыта, ежедневным задачам и текущему содержанию их разума».
Исследователи заметили, что показатели участников на этой шкале повысились к концу ретрита. Кроме того, была обнаружена связь между возрастанием внимательности и снижением уровня кортизола в слюне.
Однако важно отметить, что в исследовании отсутствовала контрольная группа — для сравнения уровня кортизола. Ученые признают, что в будущем следует повторить подобное исследование с большим числом участников и добавить контрольную группу.
Как практика внимательности изменила западный бизнес
В 2006 году американский продуктовый гигант General Mills впервые предложил своим топ-менеджерам семинедельный курс практики внимательности. И этот эксперимент не только полностью изменил корпоративную культуру компании, но и вывел ее на первые места в бизнес-рейтингах. Сегодня, спустя 7 лет, 25% американских компаний последовали примеру General Mills. О том, как это преобразило западный бизнес — в статье Дэвида Джелса (David Gelles) в Financial Times.
Перевод © Анастасия Гостева
Медитируйте во время уборки квартиры!
Забавная инновация от Elecrolux. Компания создала специальную программу для медитации во время уборки квартиры при помощи их пылесосов.
Новая серия пылесосов UltraSilencer отличается пониженным уровнем шума, а к ней прилагается специальная программа «Очистите свой ум» (Clean Your Mind).
Зачем медитировали «Чикаго Буллз» и Майкл Джордан
Практика внимательности все чаще используется профессиональными спортсменами и тренерами в США для улучшения результатов, снижения стресса и восстановления после травм. А одним из первых ее начал использовать спортивный психолог и друг Джона Кабат-Зинна Джордж Мамфорд (George Mumford). В этом интервью он рассказывает о том, как ему пришла в голову идея научить баскетболистов медитировать.
Перевод © Анастасия Гостева









