Книги
Leave a Comment

Пема Чодрон, “Как медитировать”. Главы из книги.

Пема Чодрон — ученица Чогьяма Трунгпы Ринпоче, монахиня и постоянный учитель в Гампо Эбби (Кейп-Бретон, Новая Шотландия, Канада) — первом тибетском монастыре, открытом в Северной Америке для западных учеников. Её новая книга — это практическое руководство по практике медитации, при помощи примеров и упражнения показывающее читателям, как честно встретиться и взаимодействовать с собственным умом, принять всю полноту наших переживаний и жить с открытым сердцем.

Перевод © Ольга Турухина

Главы публикуются с разрешения издателя серии Александра А. Нариньяни

Книга выходит в серии “Самадхи” издательства “Ганга”

Часть 5

Раскрыть своё сердце всему

Обычно бесстрашие означает, что вы не боитесь, или, что, если вас кто-то ударит, вы дадите ему сдачу. Однако мы не говорим о бесстрашии на уровне уличной драки. Подлинное бесстрашие — это продукт нежности. Оно возникает, когда вы позволяете миру пощекотать ваше сердце — ваше ранимое сердце. Вы готовы открыться без сопротивления или стеснения и посмотреть в лицо миру.

                                                      Чогьям Трунгпа Ринпоче

Chris Heaphy, In My Eye

Глава 23. Выносимая лёгкость бытия

Медитация учит нас, как отпускать. Вообще-то это очень важный аспект дружелюбия, заключающийся в том, что вы снова и снова тренируетесь не приписывать ничему чрезмерной важности. Когда ваше тело болит, а через ваш ум пролетают всевозможные мысли, вы снова и снова тренируетесь признавать их с открытым сердцем и открытым умом, при этом не придавая им чрезмерной важности.

Вообще говоря, человеческий род всегда придаёт всему чрезмерную важность. Наши проблемы очень важны для нас. Так что нам нужно создать пространство для полностью уважительного отношения к явлениям, но не придавать им чрезмерной важности. Это парадоксальная идея, однако одновременное поддержание этих двух отношений является источником огромной радости: мы поддерживаем ощущение уважения к явлением вместе со способностью отпускать. В общем, это не о том, чтобы недооценивать явления, но и не о том, чтобы раздувать пламя до тех пор, пока оно не превратится в вашу личную Третью мировую войну.

Поддержание баланса между этими идеями позволяет нам уменьшить ощущение сдавленности и клаустрофобии. Выражаясь буддийским языком, здесь открывается пространство шуньяты или пустотности. Однако в этой пустотности нет нигилизма. По сути это просто ощущение лёгкости. Есть фильм под названием «Невыносимая лёгкость бытия», однако я предпочитаю смотреть на жизнь с точки зрения выносимой лёгкости бытия.

Когда вы начнёте смотреть на жизнь с точки зрения того, что всё возникает спонтанно и что явления не «нападают на вас» и не «пытаются вас атаковать», вероятнее всего, вы будете ощущать больше пространства и больше места для расслабления в каждый отдельный миг.

 

Ваш живот, стянутый в узел, сможет просто расслабиться. Задняя часть вашей шеи, которая так напряжена, сможет просто расслабиться. Ваш ум, который ходит туда-сюда, подобно заводному медведю, может просто расслабиться. В общем, шуньятой называется тот факт, что на самом деле в нас есть зерно простора, свежести, открытости и расслабления.

Иногда слово «шуньята» переводят как «открытое измерение нашего бытия». Самый популярный перевод — это «пустота», что похоже на огромную дыру, в которую вас заталкивают, пока вы отбиваетесь и кричите: «Нет! Нет! Только не пустота!». Иногда люди переживают эту открытость как скуку. Иногда она переживается как неподвижность. Иногда она переживается как некий зазор или разрыв в процессе мышления, тревоги и постоянной озабоченности.

Я много экспериментирую с шуньятой. Когда я одна и со мной никто не разговаривает, когда я просто иду прогуляться, смотрю из окна или медитирую, я экспериментирую с отпусканием мыслей и видением того, что остаётся, когда они уходят. Вообще-то, в этом сущность практики внимательности. Вы снова и снова возвращаетесь к своему непосредственному переживанию, а когда начинают возникать мысли, такие как «плохо, хорошо, должен, не должен, я дурак, ты дурак», вы отпускаете их и снова возвращаетесь к своему непосредственному переживанию. Так можно экспериментировать с шуньятой, с открытым, безграничным измерением бытия.

Глава 24. Убеждения

В XII в. в Индии жил учитель йоги по имени Сараха, который сказал (в моём вольном парафразе): «Те, кто верит в плотность существования, глупцы. Те, кто верят, что всё пусто, ещё большие глупцы». Он говорил обо всех убеждениях, ограничивающих наши переживания и лишающих нас способности воспринимать то, что находится у нас перед глазами и под носом. Он говорил об убеждениях, за которые мы так крепко и страстно цепляемся, что готовы сражаться за них, об убеждениях, делающих нас слепыми и глухими.

Я обнаружила, что одна из самых больших трудностей в практике медитации возникает тогда, когда от нас требуется исследовать собственную систему убеждений. Практика медитации в значительной степени связана с обнаружением тех моментов, когда мы начинаем упрямиться и не можем отпустить. Вы встречаетесь с такими моментами, когда испытываете праведный гнев и понимаете, что все ваши действия либо ещё больше ожесточают вас и отгораживают от мира, либо помогают вам смягчиться, отпустить и расслабиться. Иными словами, практикующий — да и любой человек вообще — узнаёт, что он по-прежнему цепляется за какие-то убеждения или определённый взгляд на мир, только тогда, когда расстраивается, кипятится или затевает с кем-то спор, потому что всё должно быть так, как он хочет. Такое мышление — «Ты неправ, а я прав» — удерживает нас в своей тюрьме.

В этом сок духовного пути: вы начинаете упрямиться, отстаивать своё мнение и испытывать праведный гнев, когда потеете и ужасно боитесь, что всё пойдёт не так, как вам бы того хотелось. Это единственный способ понять, что вы сами делаете себя несчастными, — вы словно слышите звук большого колокола. Это момент, когда нужно отпустить мысли и тренироваться в раскрытии сердца и ума. Всё сводится к одному наставлению по медитации: отпускать.

Вообще-то этот праведный гнев, эта паника, что кто-то сделает что-то не так, эта догматичная уверенность, что весь мир рухнет, если что-то пойдёт не по-вашему, являются формой агрессии. Это верно даже в отношении так называемых хороших убеждений, например, убеждения о том, что мы должны очищать загрязнённые реки. Когда мы сильно цепляемся за тот или иной взгляд на вещи, мы отравляем себя, и это не делает счастливыми ни нас, ни других. Наши хорошие взгляды не дают хороших результатов, потому что рождаются из сильной паники, сильной агрессии и сильного желания, чтобы всё было по-нашему. В этом есть очень сильное ощущение присутствия врага.

Все наши убеждения опираются на мысли, и энергия этих мыслей может вызывать у нас сильные эмоции, вплоть до истерики. Так что в ходе медитации у нас появляется возможность провести с собой глубокий и честный разговор. Действительно серьёзный разговор.

 

В данном случае благополучие и примирение с самими собой во многом зависит от качества пространства, которое мы обнаруживаем в медитации и которое называется шуньятой или пустотностью. Это открытое пространство напоминает нам о возможности облегчения.

Как я уже говорила, когда вы искренне работаете с этой практикой, вы начинаете замечать, что вам не хочется облегчения. Вам хочется, чтобы всё было по-вашему. Однажды я спросила тибетского учителя, бродячего йогина и прекрасного человека о своей тенденции испытывать сонливость во время практики. Я сказала: «Я всё время засыпаю, и мне кажется, что это связано не просто с недостатком ночного сна. Вообще-то, в обычной жизни я тоже бываю довольно вялой и сонливой и могу задремать. Что я могу с этим сделать?».

Он ответил: «Тебе нужно просто сказать: “ПЫХ!”».

Я засмеялась! Я знала, что это сработает. После того, как он это сказал, я некоторое время не испытывала сонливости в ходе практики. Конечно же, затем привычные паттерны вернулись, и я снова начала испытывать сильную сонливость и желание прилечь. Тогда я вспомнила, что он посоветовал мне сказать: «ПЫХ!». Однако я говорила себе: «Мне не хочется говорить “ПЫХ”, мне хочется прилечь!». И я ложилась. Однако я не могла по-настоящему отдыхать, потому что поймала себя на этой хитрости. Удовольствие от лежания прерывалось моим прозрением в происходящее.

Я осознала, что все мы — каждый из нас — сталкиваемся с чем-то подобным. Даже если кто-то скажет: «Вам нужно лишь проглотить эту маленькую таблетку, и ваша боль пройдёт», вы обнаружите, что вам не хочется этого делать. Вам хочется пойти и поспать. Вам хочется доказать, что другой человек неправ. Вам хочется, чтобы всё вышло так, как вы задумали. Вам не хочется глотать таблетку, говорить «ПЫХ!», медитировать или смягчаться — вам не хочется ничего подобного. Вам хочется, чтобы всё было по-вашему.

Наши убеждения — прекрасная возможность от души посмеяться над условиями человеческого существования и напомнить себе о том, что все мы в одной лодке. То, как крепко мы держимся за свои убеждения, напоминает нам о том, с чем мы все имеем дело. Мы могли бы выработать привычку возвращаться к выдоху, то есть возвращаться к свежести настоящего мгновения.

 

Это очень сложно, если момент заряжен большой энергией, потому что часто ваши убеждения делают вас заложниками гневных мыслей, ревнивых мыслей, отчаянно одиноких мыслей, грустных мыслей, зависимых мыслей или страстных, вожделеющих мыслей. Глядя на свои убеждения в ходе медитации, вы часто обнаруживаете, что сидите в сильно заряженной атмосфере. Привыкайте сидеть и дышать в ней, вместо того чтобы пытаться сбежать. В этом пространстве может возникнуть боль. В этом пространстве могут возникнуть депрессия и страх. Мы можем расширить это пространство, чтобы позволить всему возникающему свободно быть в нём. Мы окружаем то, что возникает, мягкостью и теплом.

Привнесите в свою практику столько честности, сколько сможете. Если вы ощущаете в своём уме жёсткость, продолжайте задавать вопросы. Спрашивайте и спрашивайте. Будьте любопытными и открытыми своему пространству медитации. Именно так с вами говорит мир.

Chris Heaphy, Upraised Hand

Глава 25. Расслабление в отсутствие опоры

Если мы изучаем буддизм или занимаемся буддийской практикой, нам следует осознавать, что сущность практики — обнаружить свои способы ложного восприятия реальности. На самом деле мы воспринимаем реальность неверно. Посредством медитации мы тренируем свою способность воспринимать реальность верно.

Просветление — полное просветление — это восприятие реальности с открытым, нефиксирующимся умом даже в самых сложных обстоятельствах, и ничего больше. У вас и у меня были переживания такого открытого, нефиксирующегося ума. Вспомните момент, когда вы ощущали шок или удивление, момент трепета или изумления. Обычно это короткий миг, которого мы можем даже не заметить, однако все переживают этот открытый, так называемый просветлённый ум. Если мы полностью пробуждены, это становится нашим постоянным восприятием реальности. Нужно понимать, что у этого открытого, освобождённого ума есть много имён, но давайте воспользуемся термином «природа будды».

Мы словно находимся в коробке со множеством маленьких прорезей. Мы воспринимаем реальность через такую маленькую прорезь и думаем, что жизнь именно такова. Затем, когда мы медитируем, в частности, если мы хотим выполнять ту тренировку, о которой я говорю, если мы тренируемся в мягкости и отпускании, добавляя в уравнение расслабление и преданность технике, если мы работаем с открытыми глазами, с пробуждённостью и присутствием в настоящем, если мы тренируемся в этом от одного мгновения своей жизни к другому, прорезь становится всё шире и шире, и кажется, что мы воспринимаем больше, чем раньше. Мы развиваем более широкий и терпимый взгляд. 

Возможно, мы заметим, что иногда бываем пробуждёнными, а иногда спим, или что наш ум отвлекается и возвращается. Мы начинаем замечать — и это наше первое большое открытие, что очень-очень много думаем. Мы начинаем развивать так называемую праджню или ясную мудрость. Благодаря этой ясной мудрости мы, вероятно, почувствуем всё возрастающее ощущение уверенности в том, что способны всё больше принимать и больше любить. Возможно, бывают моменты, когда мы можем полностью вылезти из коробки. Однако, поверьте, если это произойдёт слишком быстро, мы совершенно растеряемся. Обычно мы не готовы сразу воспринимать мир без коробки. И всё же мы движемся в этом направлении. Мы становимся всё более расслабленными в неопределённости, всё более расслабленными в отсутствие опоры, всё более расслабленными в отсутствие стен, укрывающих нас в нашей маленькой коробке или коконе.

Просветление не о том, чтобы куда-то попасть или получить что-то такое, чего у нас нет сейчас. Просветление — это снятие шор. Мы раскрываем истинное состояние, природу будды. Это важно, потому что каждый день, садясь медитировать, вы можете осознавать, что это процесс постепенного открытия того, что уже есть.

 

Вот почему так важны расслабление и отпускание. Невозможно совершить открытие с жёсткостью и напряжением, поскольку они скрывают нашу природу будды. Стабилизация ума, развитие острой ясности ума должны сопровождаться расслабленностью и открытостью.

Можно было бы сказать, что коробок, в которых мы сидим, на самом деле не существует. Однако, с нашей точки зрения, существует коробка, сколоченная из всех омрачений, всех привычных паттернов и всех условных рефлексов, которые мы сформировали за свою жизнь. Эта коробка кажется нам очень-очень реальной. Однако когда мы начинаем видеть то, что за её пределами, начинаем видеть вне её, она всё меньше загораживает нам обзор. Наша природа будды всегда здесь, и, если мы сможем быть достаточно расслабленными и пробуждёнными, мы ощутим её в непосредственном переживании.

Итак, доверяйте этому постепенному процессу и приглашайте качества терпения и чувства юмора, ведь если стены рухнут слишком быстро, мы не будем к этому готовы. Это будет напоминать наркотический трип, когда вы переживаете нечто умопомрачительное, но затем не можете интегрировать этот новый способ видения и понимания в свою жизнь.

Путь медитации не всегда линеен. Нельзя сказать, что вы начинаете открываться, и открываетесь всё больше и больше, стабилизируетесь всё больше и больше, и вдруг ограничивающая вас коробка исчезает навсегда. На пути есть откаты. Я часто вижу, как ученики проходят через «медовый месяц», когда переживают огромную открытость и рост в своей практике, а затем испытывают своего рода сжатие и регресс. Часто это ужасно пугает и обескураживает практикующих. Регресс в практике может зародить разрушительное сомнение и создать эмоциональные сложности. Ученики задаются вопросом, не утратили ли они свою связь с медитацией навсегда, ведь «медовый месяц» казался таким реальным, таким воодушевляющим.

Однако всё меняется, в том числе и наша практика. Это фундаментальная истина. Всё всегда меняется, поскольку всё живо и динамично. Все мы достигаем очень интересного момента в своей практике, когда словно сталкиваемся с кирпичной стеной. Это неизбежно. Изменения неизбежны как в отношениях и карьере, так и во всём остальном. Я люблю говорить с людьми о пути медитации, когда они сталкиваются с этой кирпичной стеной: они готовы сдаться, но мне кажется, что для них всё только начинается. Если они могут работать с неприятными ощущениями, с оскорблённым эго и с отсутствием определённости, они приближаются к текучей, изменчивой и реальной природе жизни.

Столкновение с кирпичной стеной — лишь одна из стадий. Она означает, что вы достигли того места, когда от вас требуется пойти ещё дальше в открытом принятии жизни — такой, как она есть, даже если в ней присутствует что-то неприятное. Подлинное вдохновение возникает тогда, когда вы наконец соединяетесь с этой текучестью, с этой открытостью. Прежде ваша практика была лёгкой прогулкой, вы были уверены в ней, и это чувство во многих отношениях бывает «самым лучшим». И вдруг: БУМ! У вас появляется шанс пойти ещё дальше.

Глава 26. Создайте круг практикующих

Ясное видение, которое обычно развивается в практике медитации, может привести к подлинному состраданию, поскольку, упорно проходя через непрерывную последовательность сложных или приятных обстоятельств, через все свои настроения и особенности характера, вы постепенно обретаете настоящее поднимание других людей. Это связано с тем, что мы все одинаковые. Возможно, у меня больше агрессии, чем у вас, а у вас может быть больше страстного желания, чем у меня. Возможно, я не слишком хорошо знакома с ревностью, но хорошо знакома с гордыней, завистью, одиночеством или чувством собственной никчёмности. В каком-то смысле, если мы начинаем быть честными в отношении своих эмоций, в отношении того, что узнаём о себе в медитации, то начинаем осознавать, с чем, подобно нам самим, сталкиваются другие люди. Тогда мы начинаем относиться к другим людям с состраданием.

В буддизме есть понятие Трёх драгоценностей. Это самые драгоценные опоры в вашей жизни, то, к чему вы обращаетесь за поддержкой и вдохновением. Первая драгоценность — это Будда, но Будда — это не тот, кто будет вести вас за руку, ответит на все ваши вопросы и спасёт вас, это пример того, чего можете достичь вы сами. Вторая драгоценность — это Дхарма — учения и практики, которые будут вам помогать. Третья — это Сангха, сообщество людей, так же, как и вы, устремлённых к пробуждению.

Для меня Сангха — это главная опора в практике медитации. Сангха — это сообщество вне сферы нашей рабочей и повседневной жизни, место, где мы можем оставить попытки соревноваться и опережать друг друга. Она также даёт возможность пресечь привычные паттерны поведения в угоду другим людям. Мы делимся друг с другом истиной своих переживаний.

 

Обычно в буддийском сообществе Сангху представляют как тех, кто стоит вместе и поддерживает безусловную дружбу. Никто ни на кого не опирается. Если кто-то падает, он не тянет за собой всех остальных. Пробуждённое или просветлённое общество держится на тех, кто берёт на себя ответственность за собственные обострения и срывы, за собственные предрассудки и осуждение. Такие люди помогают друг другу с добротой и состраданием. Они дают пищу тем, кто голоден, лечение тем, кто болен. Делясь своим опытом пути, вы можете помочь другому человеку, но не с позиции старшего, а так, как помогают другу. Членам Сангхи не обязательно жить вместе. Вы можете переписываться с другими практикующими или говорить с ними по телефону. Этой практикой сложно заниматься в одиночку. Участие в сообществе практикующих может многое изменить, особенно когда наша дорога становится ухабистой или ветер не дует в наши паруса.

Chris Heaphy, The Awakened One

Глава 27. Взращивайте чувство любопытства

Когда мы смотрим на жизнь, мы видим, что, вообще-то, ничего не знаем наверняка. Когда мы путешествуем в другие страны, это такой хороший опыт, потому что мы осознаём, что в каждой стране люди думают по-своему. Особенно полезно посещать азиатские страны и страны «третьего мира», где люди зачастую смотрят на всё с совершенно иной точки зрения. Вы осознаёте, что большая часть ваших предположений о реальности является результатом вашей культуры, вашего экономического положения, статуса, вашего пола. Есть множество предположений о том, что хорошо, а что плохо, которые не являются универсальными. Причина войн в том, что представление одного человека о том, что хорошо, оказывается представлением другого человека о том, что плохо, и в результате люди начинают убивать друг друга. На протяжении всей истории человечества люди убивали друг друга из-за различий в своих представлениях о том, что правильно и что хорошо.

Афоризм «Воспринимай все дхармы как сновидения» предлагает нам начать смотреть на всё с любопытством. Возьмите, к примеру, деревья. Возможно, вы могли бы по-настоящему присмотреться к деревьям, растущим там, где вы живёте, исследовать их кору и листья, заметить, как они пахнут? Возможно, вы могли бы сделать то же самое с травой, воздухом? Попробуйте пойти дальше мысли: «Ах да, я знаю, это просто банальная ель». Позвольте себе испытать восторг при виде лиственных деревьев — у них есть листья, которые зеленеют с приходом весны. Позвольте деревьям приободрить вас. Скажите им «да». Позвольте себе преисполнится изумления при взгляде на них.

Недавно я прочла историю об одном американском индейце, который сильно заболел. Он жил в начале XX века. Он впал в кому, а затем случилось так, что он вышел из комы, находясь в деревне белых людей. (Я точно не знаю, как он туда попал, но, так или иначе, он оказался там.) Тогда произошло кое-что очень интересное. Согласно древним мифам его народа, когда кто-то умирает, он отправляется на запад, к океану. Мифы содержали описание того, как в этом путешествии человек преодолевает один тоннель за другим. В своём путешествии на запад, к великому океану, люди проходят через десятки тоннелей.

Итак, с этим человеком произошло кое-что удивительное. Его привезли на поезде, проходящем через тоннели, на запад, к океану. Его везли в большой город. У истории было продолжение, однако важно то, что всю оставшуюся жизнь он считал себя мёртвым, поскольку реальность полностью соответствовала мифам его народа о смерти. Мне кажется, рассказы этого человека наиболее близко подходят к тому, что в прочитанных мной текстах называется «быть дитятей иллюзии».

Поскольку этот человек думал, что умер, с того момента он постоянно присутствовал в настоящем. Его и ум, и сердце были полностью открытыми. У него было любопытство маленького ребёнка и опыт взрослого, зрелого мужчины. Он находился в совершенно чужой для себя культуре, однако не проявлял признаков того, что это выводило его из равновесия. «Вот так бывает, когда умираешь».

 

История этого человека напоминает нам о том, что мы принимаем значительную часть своих переживаний как должное. Отчасти это заключается в том, что мы боимся многих своих переживаний. Наш страх основан на старых, скрытых воспоминаниях, на жестоком обращении, которое мы пережили в прошлом. Эти старые, забытые и похороненные воспоминания толкают нас к неестественным реакциям и нелепым интерпретациям, постоянно странным образом влияя на наши переживания, чтобы защитить нас. Мы боимся многих происходящих с нами вещей, сами не зная почему.

В то же время нас очень-очень тянут к себе другие «вещи». Иногда это вызывает зависимость. То, что символизирует для нас комфорт и бегство от страданий, может стать зависимостью. Однако это происходит на уровне, на котором мы принимаем всё как должное и просто реагируем на деревья и животных, звуки и воспоминания, запахи и вкусы, лица, тела и жесты людей. Мы принимаем как должное то, что всё это такое, какое есть, и поэтому живём в своего рода тюрьме.

Так как же нам наполнить свою жизнь интересом подобно этому индейцу из рассказанной мною истории? Как мы можем привнести в свою жизнь любопытство? Ответ начинается с наставления по медитации, предписывающего нам быть мягкими и честными. Повторюсь: каждый раз, когда вы отмечаете «мысли», делайте это с большой мягкостью, с большой честностью. Просто скажите, что все эти драмы, все надежды и страхи, все развлечения и весь ужас, сопровождающие историю, которую вы рассказываете самим себе, просто «мысли», и скажите это от всего сердца. Помните: все мысли можно рассматривать как сновидения.

Чтобы привнести в жизнь любопытство, помните, что, если вы чего-то не знаете, если ощущаете неустойчивость, не зная наверняка, что происходит, вам не обязательно бежать. Вам не нужно пытаться придумать ответ, который сделает неизвестное нормальным. Тренируйтесь расслабляться. Тренируйтесь смягчаться. Используйте свою практику медитации. Тренируйтесь оставаться на своём месте в присутствии чувств неуверенности, небезопасности, смущения и дрожи. Это подарит вам настоящее благополучие. 

По сути, единственное, что не даёт нам жить и радоваться или жить с аппетитом и интересом к жизни, это отсутствие какого бы то ни было вдохновения к неподвижному сидению. Когда мы напряжены, испытываем боль или ощущаем неустойчивость, ничто не вдохновляет нас расслабиться и смягчить живот, плечи, ум и сердце. Если вы хотите, чтобы в вашей жизни что-то родилось, отпустите. Отпустите ещё больше. Смягчитесь. Так жизнь становится пригодной для работы. Так жизнь становится прекрасной. В нас есть семя простора и любопытства. В нас есть семя теплоты. Медитация питает и поливает эти семена.

Есть пространство, которое кажется внешним, например, небо, океан и ветер, и есть пространство, которое кажется внутренним. Мы можем позволить всему этому перемешаться. Мы можем позволить всему этому слиться в одно большое пространство. Практика заключается в том, чтобы создавать много пространства. Она заключается в том, что мы учимся устанавливать связь с простором внутри и простором снаружи. Она заключается в том, что мы учимся расслабляться, смягчаться и открываться — устанавливать связь с ощущением того, что вообще-то пространство огромно и в нём есть место всему.

Chris Heaphy, Enlighten

Глава 28. Путь бодхисаттвы

С самого начала этой книги мы изучали так называемую бодхичитту. Считается, что, когда Будда достиг просветления, он сидел под деревом бодхи. Слово «бодхи» имеет множество разных переводов, но по сути означает «полностью пробуждённый». Иногда его переводят как «просветлённый». Оно указывает на полностью открытое сердце, полностью открытый ум, на сердце, которое не закрывается даже в самых сложных и ужасных ситуациях. «Бодхичитта» обозначает ум, который никогда не ограничивает себя предрассудками, предвзятостью или догматическими воззрениями, диаметрально противоположными другим мнениям. Бодхи, его текучая, принимающая всё открытость, не имеет границ.

Слово «читта» означает «сердце» и «ум» — и то и другое одновременно, и поэтому мы переводим его как «сердце-ум». Итак, можно сказать, что бодхичитта — это пробуждённое сердце-ум, просветлённое сердце-ум или полностью открытое сердце-ум. Чогьям Трунгпа Ринпоче нашёл для бодхичитты синоним — он называл её уязвимым местом. Он говорил, что у всех нас есть это уязвимое место, во всех живых существах есть эта мягкость. Однако по какой-то причине мы рождаемся с чувством, что нам нужно закрывать или защищать его. Мы живём в мире, где считаем необходимым сжиматься и надевать маски из-за того, что у нас есть эта мягкая и нежная часть.

Медитация учит нас ухаживать за уязвимым местом, вновь открывать сердце-ум и позволять любви свободно приходить и уходить. Растворение барьеров, отгораживающих уязвимое место, доспехов, надетых на него и на сердце бодхичитты (которое на самом деле никогда не прекращает биться), заключается не в том, чтобы найти окончательный ответ, окончательное решение в этой жизни. В конце концов открытость означает, что нам всегда нужно быть готовыми проявлять гибкость и импровизировать на ходу. Всегда есть место ещё большей открытости.

Ещё одно определение бодхичитты могло бы быть таким: превращение в полностью любящего человека. Когда кто-то спрашивает: «В чём цель духовной практики?», лично мне кажется, что главная причина, по которой мы практикуем, по которой мы слушаем эти учения и стараемся начать привносить их в каждое мгновение своей жизни, в том, чтобы стать полностью любящими людьми. Мир нуждается именно в этом.

Одно из качеств бодхичитты — это растущая способность расслабляться в истинной природе реальности, неопределённой и непредсказуемой. С точки зрения среднестатистического человека, жизнь по сути своей небезопасна. Однако с точки зрения всё возрастающей пробуждённости жизнь перестаёт казаться небезопасной.

 

В жизни всегда есть неопределённость, она всегда непредсказуема, однако утверждение о её небезопасности теряет смысл, поскольку мы начинаем ощущать стабильность и комфорт в неопределённости. Медитация позволяет нам всё глубже входить в неопределённость, до тех пор пока она не станет нашим домом. Жизнь остаётся такой же неопределённой и непредсказуемой, как и всегда, однако мы начинаем наслаждаться сюрпризами. Сопротивление переменам и новизне постепенно тает.

Природа реальности совершенно парадоксальна. Она не «то» и не «это», однако мы определённо мыслим в категориях противоположностей или противопоставляемых друг другу воззрений. Посредством своего ума мы придаём вещам плотность, поскольку это даёт нам ощущение безопасности — мы пытаемся обрести твёрдую почву под ногами, говоря: «Это так». В своих крайних проявлениях это становится фундаментализмом, что означает цепляние за свои взгляды вплоть до готовности начать во имя них войну. Это так и никак иначе.

Вы обнаруживаете, что ваше сердце открывается в той степени, в которой вы всё больше расслабляетесь в неопределённости и отсутствие опоры. Ваше сердце открывается в той степени, в которой вы можете допускать сложные ситуации и входить в них. Как ни странно, и мне жаль говорить вам об этом, но вы начинаете видеть всё больше страданий. Возможно, вам кажется, что этот путь ведёт нас туда, где мы уподобляемся херувимам, у нас вырастают крылья и мы перестаём чувствовать боль, но на самом деле на этом пути вы начинаете видеть страдания мира и видите их всё больше и больше.

Когда вы достигаете просветления, вы всё больше видите, как наши решения поддерживают страдания. Просветлённый человек хочет, чтобы все мы поумнели и поняли, что усиливает страдания, а что ослабляет их. Так что наша работа над всё более глубоким вхождением в отсутствие опоры, расслаблением в отсутствие опоры становится тем, чего вы желаете всем. Вы начинаете слышать это послание.

Медитация — это процесс трансформации, а не процесс всё большего увязания в своих привычках. Как вам известно, с возрастом люди зачастую сильнее фиксируются на своих привычках. Однако можно встретить и таких людей, которые по той или иной причине с возрастом становятся всё более гибкими и открытыми. Каким человеком хотите быть вы?

 

Часто мощным моментом на духовном пути оказывается момент, когда боль становится очень сильной, мы чувствуем, что достигли своего предела и уже не можем приукрасить происходящее. Обычно мы думаем, что духовная практика позволяет избавиться от таких моментов, но на самом деле именно в этот момент проявляются все наши паттерны уплотнения, цепляния и вращения в цикле привычки пытаться обрести почву под ногами. Так что именно в этот момент мы можем сделать что-то по-новому, а делая что-то новое, мы можем освободиться.

В рамках той практики, которую я рекомендую, сделать что-то по-новому значит оставаться с данным моментом. Я говорила об этом с точки зрения практики медитации: мы должны отпустить мысли и слова и чувствовать всё, что бы ни происходило. Мы должны полностью изменить свой взгляд на боль и сложности и осознать, что время боли — это лучшее время для духовной практики. Вы можете сказать: «Это?! Лучшее время?». Однако это лучшее время потому, что в этот момент вы можете либо стать ещё жёстче в своих старых паттернах, либо смягчиться и сделать что-то по-новому. Как я уже сказала, часто сделать что-то новое — это просто остаться с тем, что есть.

Считается, что большие страдания зарождают большое сострадание или ведут к нему. Меня всегда поражало это утверждение, ведь чаще большие страдания ведут к большему озлоблению, большему гневу, большему желанию отомстить и большему ожесточению. Вы можете воспользоваться моментом, дорожить моментом боли и, вместо того чтобы позволить ему сделать ваши привычки более жёсткими и создать ещё больше страданий, зародить великое сострадание. Вместо того чтобы ожесточаться и стремиться к мести, вы позволяете себе поплакать и начинаете двигаться в направлении любви и доброты: как к себе, так и к другим.

Мы обнаруживаем любовь в самих себе. Именно в этом весь смысл. Любовь не «там» — она не в отношениях и не в «правильных» отношениях. Она не в нашей карьере, работе, семье или духовном пути. С другой стороны, если вы начнёте устанавливать связь с тем фактом, что у вас есть это доброе сердце и что его можно питать и пробудить, то всё это: карьера, семья, духовный путь, отношения и т. д. — станет средством пробуждения бодхичитты. Ваша жизнь и есть такое средство. Ваша жизнь — единственное место для практики. 

Об авторе

Пема Чодрон — одной из первых женщин Запада приняла буддийский сан и стала известным учителем традиции ваджраяны. Автор нескольких десятков книг и аудиокниг, многие из которых переведены на русский. Она много учит в США и Европе и делает особый акцент на том, как применять буддийское мировоззрение в повседневной жизни.

 

Leave a Reply

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.