Глубинное погружение, О методе
Leave a Comment

Модели стадий просветления. Часть 3

Очередная глава из книги Дэниэла Ингрэма “Осваивая сущностные учения Будды”. Текст переводится с согласия автора.

 

Перевод © Ольга Турухина

Продолжение Первой и Второй частей описания различных моделей просветления.

10. Модели мыслей

Раз уж речь зашла о моделях с прибабахом, рассмотрим модели мыслей. Эти модели обычно сосредотачиваются на том, что с мыслями просветлённых существ должно происходить что-то ещё, помимо простого видения иллюзорности паттернов мышления, порождающих ощущение центральной точки или особого, неизменного, отдельного «я». К этим идеализированным моделям относятся модели отсутствия определённых мыслей, например, утверждающие, что просветлённые существа не способны думать мысль «я» или «я есть», а также модели, согласно которым они не думают вообще, тем самым останавливая процесс мышления, или как-то иначе меняют свои мысли, например, думают только хорошие мысли, чем бы они ни были.

Недавно я получил имэйл от приятного парня-инженера, который написал по сути следующее: «Я выполнял даосские практики, достиг просветления и теперь не способен думать никакие мысли и ничего визуализировать, хотя, похоже, я продолжаю нормально функционировать. Что вы об этом думаете?» Я долго думал над ответом, и поэтому представлю его здесь, в отредактированном варианте.

«Один из моих покойных учителей, Билл Хэмилтон, часто говорил, как представления людей о том, что должно произойти, влияют на последующие события, хотя это влияние не всегда однозначно. Мы много обсуждали эту тему и сделали следующие допущения:

  1. Люди, придерживающиеся разных моделей просветления, могут на самом деле достигать разных результатов. Я не поклонник этого предположения, но допускаю, что оно может быть верным.
  2. Люди, придерживающиеся разных моделей, могут достигать одного и того же, но по-разному это описывать. Этот вариант мне кажется более правдоподобным, чем первый.
  3. Сочетание первого и второго вариантов.
  4. Люди могут не достигать никаких результатов, но поддаться внушению и утверждать или верить, что достигли чего-то, согласующегося с их рабочей моделью. Это обычное дело, и я наблюдал это на собственном примере и на примерах других искателей Дхармы бессчётное число раз. Билл часто говорил о способности людей вводить себя в полу-устойчивое состояние заблуждения. Ему довелось много тусоваться в страшных, похожих на культы сообществах с учителями-психопатами, и он лично наблюдал это на своём примере и на примерах других — более подробно об этом в его книге “Святые и психопаты”.
  5. Люди, использующие различные модели и различные техники, могут совершенно по-разному переживать своё движение по пути. Очевидно, что это отчасти правда, однако я не перестаю поражаться тому, насколько неизменны и воспроизводимы некоторые универсальные аспекты пути, не зависящие от практикуемой традиции.
  6. Другие возможности, которых мы не обнаружили, в духе неизвестных неизвестностей Дональда Рамсфелда…

Вопрос об отсутствии мыслей очень интересен. Некоторые традиции, включая часть направлений и интерпретаций индусской веданты, а также множество нерелигиозных традиций и т.п. делают это своей целью. Иногда эта идея всплывает на периферии учения дзэн. Что же касается даосизма, несколько лет назад я прочёл несколько работ даосских мастеров, однако не могу назвать себя экспертом по современным даосским практикам или догмам.

В буддизме отсутствие мышления или неспособность визуализировать обычно не являются целями, что возвращает нас к указанным выше возможностям. Например, в древних текстах пробуждённый Будда часто говорит вещи наподобие: “Мне стало ясно, что я должен постепенно прийти к [такому-то месту]”. Или же: “Эта прежде никем не слышанная строфа явилась мне”. Очевидно, что это мысли. Более того, если мы обратимся к древним текстам, то обнаружим, что все просветлённые ученики Будды, как и сам Будда, мыслили.

Кроме того, многие ученики Будды и сам Будда, были способны к визуализации, и если мы посмотрим на современность, то увидим, что невозможно быть мастером тантры, не имея сильных способностей к визуализации.

Также представление о том, что можно написать имэйл, решать инженерные задачи, неразрывно связанные с абстрактным мышлением (математику) и другими реализуемыми на практике концепциями, или даже говорить так, чтобы это не подразумевало мышления, само по себе кажется мне просто концептуальным пониманием, а значит, неточным обозначением чего-то другого. Более того, поскольку намерения относятся к сфере мышления, и фиксированные механизмы системы таковы, что всем физическим действиям предшествуют намерения, то же самое относится к представлению, будто действие может иметь место без мысли. К сфере мышления относятся и такие вещи, как память (что уже разъяснялось выше), которая у вас, очевидно, присутствует.

С учётом всех этих предположений, я хотел бы задать вам вопрос: не перестали ли вы просто называть эти процессы мышлением, что соответствовало бы какой-то произвольной или догматической модели? Возможно ли, что вы заставили себя не замечать возникновение этих ментальных процессов, потому что думали, что так должно случиться? Возможно, вы действительно чего-то достигли и в силу своих предубеждений решили описывать это достижение, пропуская его через такой терминологический фильтр, или достигли чего-то такого, что по каким-то причинам (например, из-за моих собственных заблуждений или недостатка опыта) совершенно отсутствует на экране моего радара — эти возможности также стоит рассмотреть в интересах всестороннего охвата темы и разумного скептицизма, который всегда полезен.

Терминология, к которой я привык, связана с видением мыслей так, как есть, благодаря чему они становятся лишь очень маленькими и мимолётным частичками естественного причинно-следственного поля переживаний. Однако, следует также заметить, что поскольку мысли можно переживать лишь как аспекты остальных пяти дверей, называние мыслей мыслями само по себе является абстракцией и произвольно в той же мере, в какой, вообще говоря, произвольны названия остальных пяти дверей. Это просто удобные обозначения (мысли), принятые в интересах обсуждения.

Когда мы замечаем, что все вещи, включая те ощущения, которые можно обозначать или не обозначать как мысли, просто возникают сами по себе, пусты и всегда были пусты от самобытия и не содержат такого отдельного или независимого наблюдателя или управляющего, или деятеля, который не являлся бы лишь частью поля переживания или проявления, мы на определённом уровне понимаем то, что хотел показать людям Будда.

 

Итак, практическая и неэзотеричесткая модель, которую я предпочитаю, выглядит следующим образом:

  1. Ощущения, которые можно назвать мыслями, возникают.
  2. Мысли естественны, необходимы и участвуют в причинно-следственных цепочках практически всех действий, которые мы можем выполнять.
  3. Мысли — это не “я” и не «другой», они — часть жизни и пусты в самом лучшем смысле этого слова.
  4. Они всегда были такими, до и после моей духовной реализации, и остаются такими даже тогда, когда видна их истинная природа.

Сущностный вопрос, связанный с просветлением, таков: меняет ли оно что-то по сравнению с тем, как всё было, либо просто открывает истинное и точное восприятие или видение того, как всё было всегда? Я поддерживаю умеренную версию второй позиции, поскольку верю, что она полезней для практики и точней. Итак, с данной точки зрения, являющейся лишь одной из точек зрения, всё, что могло иметь место прежде, включая мысли и визуализацию, может иметь место и после, и единственное изменение — это развязывание прежде существовавшего узла запутанного восприятия.

Если говорить о моём собственном опыте, что является ещё одним интересным концептуальным обозначением, и использовать относительный и обыденный язык, я могу сделать свой внутренний голос таким же громким, как и прежде, он гораздо яснее, чем прежде, воспринимается как часть естественного поля причинно-следственных связей так, как не воспринимался раньше, а внимательность приходит и уходит, как это было всегда. В состояниях высоких джан внутренний голос становится очень тонким, однако я по-прежнему могу выполнять визуализацию, и если тому способствуют условия практики, визуализирую даже с большей ясностью, чем прежде.

Короче говоря, я не утратил своих способностей, и в способе работы системы не произошло существенных изменений. Тем не менее, прояснилось то, что не было ясно прежде, и кажется, что ощущение особой центральной точки стало прозрачным, хотя похоже, что паттерны составляющих её ощущений по-прежнему возникают так же, как и раньше, и изменилось лишь их восприятие». (Конец имейла)

Как видите, иногда я отвечаю длинными имэйлами на стоящие вопросы по Дхарме, но, должен признаться, у меня есть возможность делать это лишь потому, что количество людей, задающих мне подобные вопросы, крайне мало. Ну да ладно, вернёмся к моделям…

11. Модели Бога

На совсем другой касательной лежат модели Бога. Хотя буддизм притворяется исключением и нетеологической традицией, многие буддисты по сути почитают Будду как Бога — так же, как христиане почитают Иисуса. Более того, подавляющее большинство традиций, пропагандирующих пробуждение, имеет тот или иной теологический фон или подоплёку: индусская веданта концентрируется на божественной природе вещей, исламский суфизм — на образе Друга или растворении в Аллахе, в христианстве также существуют различные метафоры растворения в Боге, такие как священный брак. Иногда подобные проблемы в буддизме вызывает фраза «природа будды».

Эти модели очень интересны, и, по сути, вопрос сводится к тому, насколько далеки друг от друга «Бог» и жизнь человека. Те, кто верят, будто Бог — это независимая сущность, создают для себя проблемы. Те, кто верят, будто эта сущность находится далеко на Небесах или в целом недостижима, создают для себя по-настоящему серьёзные проблемы. Однако те, кто верят, что «Бог» прямо здесь, прямо сейчас и присутствует во всех вещах, включая их самих, имеют шанс на победу, и эта модель пробуждения ни в чём не уступает любой другой, если использовать её корректно, что, к сожалению, случается крайне редко.

Проблемы возникают у тех, кто верит в существование зон, свободных от Бога, то есть таких мест, где Бога нет. Обычно такие люди верят в ограниченного абстрактного Бога. Большинство людей, верящих в Бога, никогда не задавались вопросом, верят ли они в существование зон, свободных от Бога, или в ограниченного Бога. Вообще говоря, большинство людей, верящих в Бога в монотеистическом смысле, сочли бы оскорбительным представление о том, что их Бог может быть как-то ограничен. Однако, если вы спросите их, присутствует ли Бог в туалетной бумаге или в камне, или, точнее, ЕСТЬ ли и туалетная бумага, и камень, и их странная любовь к поп-корну, и противное желание почесать подмышку, и вообще всё остальное Бог, даже те люди, которые теоретически верят в то, что Бог вездесущ, неограничен и всемогущ, вряд ли смогут зайти так далеко. И это плохо, потому что если бы они это сделали, у них была бы хорошая рабочая модель, позволяющая осознать, что ЭТО ОНО. В общем, мы вернулись к моему исходному простому и превосходному предположению и способу проверки хороших моделей пробуждения.

Вот как это работает: если вы верите, что пытаетесь увидеть Бога и что всё творение не просто сотворено Богом, но есть его проявление, вы выполняете базовые практики прозрения — видите ощущаемый мир просто так, как есть, поскольку именно в нём вы найдёте абсолютную реальность или «Бога», если вам хочется так её называть.

 

Когда благодаря внимательному исследованию всех ощущений, всех аспектов Бога, становится видна иллюзорность центральной точки, остаются лишь все ощущения, которые были и прежде, то есть весь Бог. Таким образом, если вы действительно желаете верить в вездесущего Бога, то благодаря настоящему, глубокому и непосредственному восприятию всех ощущений как части естественного причинно-следственного развёртывания того, что называют Богом, сможете увидеть иллюзорность всех границ между «я» и «другим». Мир явлений просто делает то, что делает, а практикующий осознаёт, что в каком-то смысле всегда был частью Бога, хотя это всего лишь термин.

Итак, проблема моделей Бога обычно в том, что люди не доводят их до конца, поскольку если бы они это сделали, то могли бы прийти к чему-то очень хорошему — к тому, к чему, однако, можно прийти и без этих моделей. Все остальные идеалы, связанные с превращением в Бога или видением Бога, лишь странные мечты или возможные побочные эффекты духовной практики. У меня есть несколько друзей, которым «Бог» говорил полезные вещи во время их ЛСД-трипов — это нормально, но относится к области сверхъестественных способностей, никак не связано с пробуждением и почти не связано с «Богом» в абсолютном смысле.

12. Физические модели

Физические модели, обычно связанные с каким-то представлением о физическом совершенстве или изменении тела, лежат в совершенно другой плоскости. Древние тексты тхеравады подробно описывают 32 интересных физических качества Будды, включая его 40 зубов и такие длинные руки, что он мог коснуться своих коленей, не нагибаясь. Удивительно, насколько всё изменилось: в современном мире он казался бы скорее кроманьонцем со стоматологической аномалией, чем духовным супергероем, но я отвлёкся.

Многие источники популярной культуры, особенно журналы по йоге и фильмы о боевых искусствах, заставляют нас ассоциировать интересные физические качества или идеалы с духовностью. Мне нечего сказать об этих моделях, кроме того, что они забавны и совершенно ошибочны. Мы можем воображать, будто просветление неким образом ведёт к физическому здоровью, или думать, что пробуждение или практика прозрения способны исцелять от болезней, но я бы не стал ставить ни на одну из этих возможностей. Тем не менее, мои друзья, регулярно занимающиеся такими практиками, как йога и тайчи, обычно неплохо выглядят, что совершенно закономерно. Однако это имеет лишь опосредованное отношение к абсолютным реализациям — в той степени, в которой эти практики связаны с внимательностью и при правильном выполнении могут привести к настоящим прозрениям.

13. Модели излучения

К физическим моделям близки модели излучения или сияния, обычно связанные с фантазией о том, что просветлённые существа обладают неким замечательным качеством присутствия, обычно подразумевающим, что от них исходит любовь, харизма, мудрость, умиротворение или даже физический свет. Один мой друг любил шутить, что западные люди, занимающиеся випашьяной в “Обществе медитации прозрения”, представляют себе архатов кем-то вроде Дипа Ма (талантливая практикующая випашьяну и шаматху, которая, по её собственному утверждению, перед смертью достигла стадии анагами), только с сияющей задницей. Это, конечно, преувеличение, однако оно отражает тот момент, что подобные идеалы настолько глубоко засели в нас, благодаря усилиям различных традиций, что нам сложно не воображать, будто в просветлённых существах есть нечто примечательное, и мы можем это почувствовать или увидеть.

Все знают, что головы святых испускают свет — как на изображениях Иисуса. Если вам нужны доказательства — посмотрите на любую средневековую картину. В историях о Будде очень много говорится о его чудесном присутствии. В сущности, его первое взаимодействие с человеком после пробуждения выглядело примерно так. Исследовав глубину своей реализации и свои способности, Будда поднялся и решил отправиться на поиски пяти спутников, которые были с ним в период жесточайшего аскетизма. Осмотрев мир при помощи своих сверхъестественных способностей, он обнаружил их в Бенаресе. Он пошёл по дороге из Бодх-Гайи в Гайю, и первым, с кем он заговорил после своего пробуждения, был не бог и не гигантский змей, а монах Упака. Процитирую историю, которую рассказывает Будда, так, как она представлена в двадцать шестой сутте «Собрания длинных наставлений Будды» Бхиккху Ньянамоли и Бхиккху Бодхи, поскольку она является бесценным источником информации о происхождении подобных моделей и идеалов:

[Упака сказал] «Друг, твои чувства так ясны, цвет твоей кожи так ярок и чист. За кем ты следовал, друг? Кто твой учитель? Чью дхарму ты проповедуешь?»

Я [Будда] ответил Адживака Упаке в стихах:

Я — тот, кто превзошёл всё, всеведующий,

Ничем не запятнанный, отрекшийся от всего,

Освободившийся благодаря прекращению желания. Если я знаю всё это сам,

Какой мне прок в учителе?

У меня нет учителя, и подобных мне

Нет нигде в мире,

Даже среди богов,

Поскольку мне нет равных.

В этом мире я — Совершенный,

Я — Высший учитель.

Лишь я Полностью просветлённый,

Чьи страсти сдержаны и потушены.

Сейчас я отправляюсь в город Каши,

Чтобы привести в движение Колесо Дхармы.

В мире, который ослеп,

Я буду бить в барабан Бессмертных.

[Упака ответил] «Если то, что ты говоришь, верно, друг, ты, должно быть, Величайший победитель».

Победители — это те, кто, подобно мне,

Устранил все омрачения.

Я искоренил все дурные состояния,

Поэтому, Упака, я победитель».

Этот отрывок примечателен тем, что, несмотря на свою краткость, умудряется изложить множество критериев и деталей того, что пробуждение означает для Будды и буддизма. Также интересно, сколько раз появляется в нём слово «я». По сути, «Будда» означает «Пробуждённый» или «Я — пробудившийся». Таким образом, мы видим, что у Будды не возникало никаких проблем с разговорами о том, чего он достиг и кем он является, а также с тем, чтобы думать мысль «я».

Мы не можем не заметить, что Будда обладал удивительной силой присутствия и чудесной кожей, благодаря чему появились первые буддийские модели сияния и физические модели. Мы обращаем внимание, что он говорит, будто превзошёл богов, что само по себе является своего рода моделью бога, только ещё лучше. Он говорит, что свободен от всех омрачений и дурных состояний, и это сложная смесь эмоциональных и психологических моделей. Он также добавляет сюда барабан Бессмертных, что является намёком на модель бессмертия или модель угасания — хотя, с формальной точки зрения, буддизм отрицает свою связь с ними, их аспекты часто появляются в текстах. Здесь также видны модель трансценденции, поскольку он говорит, что незапятнан ничем, и модель особого знания — Будда заявляет, что всеведущ. Короче говоря, он утверждает, что достиг чего-то примечательного, и объявляет, что собирается рассказать другим о том, как достичь того же самого, не так ли?

Вопрос о том, как соотносится реализация Будды с тем, чему он пытался научить других, довольно сложен. Во многих фрагментах он заявляет, что сильно отличается от всех остальных просветлённых существ или превосходит их, и проводит чёткую линию между собой и архатами. Таким образом, мы должны быть внимательны, когда пытаемся выяснить, какое отношение его заявления о самом себе имеют к другим, и я посвящу этому сложному вопросу всю следующую главу.

 

Достаточно сказать, что проблемы возникают тогда, когда идеалы, которые Будда применяет к самому себе, какими бы мифологизированными мы их не считали, начинают беспорядочно применяться к просветлённым существам, теоретически занимающим более низкое положение. Кроме того, существует скользкий вопрос, связанный с заявлениями тибетцев о том, что можно достичь состояния будды за одну жизнь…

Но вернёмся к вопросу о том, имеют ли просветлённые существа особую силу присутствия. Я видел и подтверждения, и опровержения этого утверждения, хотя, подозреваю, что в большинстве случаев сила присутствия не слишком меняется после начала духовной практики. В течение нескольких лет люди, задававшие мне вопросы о практике, смущённо спрашивали меня, есть ли в моём присутствии что-то необычное и как мне удаётся скрывать мою реализацию на работе.

Я с удовольствием и сожалением сообщаю, что на работе с этим у меня нет никаких проблем, и, насколько я могу судить, в моём присутствии нет ничего необычного и ничего такого, чего уже не было бы до того, как я во всё это ввязался, за исключением уверенности и страсти, с которыми я говорю о Дхарме. В общем, физические модели и модели сияния — просто красивая пропаганда и очередная ловушка, в которую попадаются люди, когда оценивают как собственную практику, так и возможный уровень реализации других.

14. Модели кармы

Модели кармы связаны с обещанием того, что реализация неким образом устраняет, истощает, отменяет или ослабляет силы причинно-следственных связей, из-за которых с реализованными существами могло бы произойти что-то плохое. Карма связана с действием и его последствиями и в самом простом варианте описывается утверждением, что причины ведут к надлежащим следствиям. Это необъятная тема, и все силы и факторы кармы настолько многочисленны и сложны, что ум не в состоянии полностью их постичь. Тем не менее, многие модели и буддийские идеалы скрыто или явно обещают, что просветление приведёт к свободе от несчастий или их смягчению.

Однако, если мы посмотрим на жизнь Будды, который по определению настолько просветлён, насколько это вообще возможно в буддизме, с ним случалось множество неприятных вещей — по крайней мере, так утверждают тексты.

 

У него были хронические головные боли и боли в спине, он заболевал, на него нападали разбойники, люди пытались его убить, его собственное монастырское сообщество раскололось на враждующие группы, люди оскорбляли его и т.д. Итак, очевидно, что даже Будда не был свободен от законов кармы, поэтому предположение о том, будто мы можем от них освободиться, кажется наивным.

Однако в связи с моделями кармы возникает интересный вопрос о времени исполнения того, что обещает просветление, и о том, какое отношение это время имеет к смерти. С точки зрения тхеравады, момент полного освобождения от страдания наступает со смертью архата или будды, поскольку лишь после этого прекращается цикл рождений и достигается полное прекращение ощущений, вызывающих боль и дискомфорт. Тибетцы не соглашаются с этим, сосредотачиваясь на вечной жизни или продолжении цепи рождений будд и бодхисаттв, помогающим пробудиться другим существам. Подобные противоречия отсылают нас к другим моделям, но по сути являются парадоксами, возникшими в силу ложного понимания.

Однако модели кармы не совсем бесполезны. Если мы видим каждую мысль, каждое состояние и эмоцию так, как есть, повышается наша способность просто наблюдать за тем, как они возникают и исчезают сами по себе, что позволяет избежать ситуаций, когда они просто создают условия будущего без привлечения интеллекта и мудрости. В общем, ясное видение причин, привычек и тенденций, возникших в прошлом, смягчает их, так что порождающие новые причины действия, которые мы совершаем, отталкиваясь от них, могут предприниматься более осознанно, с большей ясностью и более обширным и инклюзивным видением. Это вовсе не устранение всей «негативной» кармы, однако это практично, реалистично и проверяемо, а значит, это то зерно истины, которое можно обнаружить в моделях кармы.

15. Модели непрерывного блаженства

Модели вечного блаженства концентрируются на том, что просветление ведёт к непрерывному счастью, умиротворению, радости и блаженству. Такие модели распространены в индуизме, а также на полной мощности работают в буддизме и других традициях, примером чего служит христианский «мир, превосходящий любое понимание». Буддизм часто говорит о нирване (ниббане) как о высшем счастье и прекращении страдания, и это прекращение страдания естественным образом соответствует моделям вечного блаженства. Модели вечного блаженства и их аналоги настолько распространены в мире представлений о пробуждении, что становятся центральными и практически неискоренимыми убеждениями многих людей. Жаль их огорчать, но им стоит пересмотреть свои взгляды.

Первое, что нужно принимать во внимание, это непостоянство. Блаженство, умиротворение, счастье, а также их антиподы — боль, хаос и страдание, это приходящие явления, зависящие от условий, возникающие и исчезающие и изменчивые, как погода. Как говорят в дзэн, десять тысяч радостей и десять тысяч страданий проходят через наши жизни в соответствие с законами реальности, которые имели место всегда. Это возвращает нас к большому вопросу реализации: меняет ли реализация вещи или раскрывает то, какими они были всегда? Я выступаю за немного видоизменённый вариант второй точки зрения, как в плане практики, так и в плане разумной модели, однако догма и те, кто пытаются что-то продать, часто пускаются во все тяжкие, обещая радикально иное, лучшее существование.

Стандартное буддийское утверждение гласит, что устраняя такие условия, как неведение и ложное понимание, мы также устраняем страдание, вызываемое этими условиями. Вопрос в том, сколько страдания вызывают эти конкретные условия, а сколько — сам факт того, что мы живы. Я утверждаю, что большая часть нашего страдания порождается просто тем, что мы живём, однако должен признать: в изменении отношения к обычным фактам жизни и человеческой природы что-то есть, и мне самому до сих пор не понятно, почему я с такой неохотой соглашаюсь, что с реализацией наступает некое умиротворение. Хотя я совершенно убеждён в существовании разумных причин не рекламировать просветление таким образом, подозреваю, что здесь также играет роль какая-то остаточная странность моей личности, и вы сами, возможно, тоже пришли к этому выводу.

Другой стороной моделей вечного блаженства является мнение, что мы каким-то образом войдём в непрерывное состояние, характерное для джан шаматхи, например, в состояние четвёртой джаны или какой-нибудь «джаны нирваны». Эти версии моделей блаженства подразумевают совершенное, непрерывное сосредоточение, независимое от обстоятельств или поддерживающееся неким неиссякаемым источником качеств джан.

Как уже говорилось, все состояния сосредоточения преходящи, не связаны с реализацией напрямую, достигаются как теми, кто просветлён, так и теми, кто непросветлён, и поэтому являются ложным обещанием.

 

Однако, поскольку так много людей, ощутивших вкус джан, уверенны, что по мере развития прозрения этот вкус будет становиться лучше и непрерывнее, они начинают раз за разом вызывать эти состояния и не продвигаются в своей практике прозрения. Да и вообще, зачем кому-то подсевшему на модель блаженства вглядываться в страдание? Они этого не делают, и поэтому их шансы по-настоящему продвинуться по территории прозрения или успешно преодолеть “Тёмную ночь” невелики.

Вообще-то, между тем, как выглядят вещи с точки зрения первых четырёх джан и четырёх путей, действительно есть определённая связь, и у панорамного видения четвёртой джаны шаматхи и стадии архата есть общие положительные аспекты, однако это не одно и то же, поэтому даже упоминание об этих паттернах и параллелях представляет опасность и может привести к неверному направлению усилий и ложным оценкам того, где мы находимся на пути. Мне кажется, что сейчас самое время поговорить о тибетской концепции трёх кай, поскольку в ней есть свои полезные стороны, помогающие разобраться в этих вещах.

Три кайи

Хотя многие последователи тибетского буддизма утверждают обратное, архаты обладают глубоким пониманием смысла их учения о трёх кайях или «телах постижения». Для меня три кайи очень близки по смыслу и тому, что из них следует, к области применения трёх тренировок. Архаты понимают всю полноту следствий рождения и обладания телом и умом (которые называются нирманакайей или телом проявления), и это связано с тренировкой в этике. Все учения о взаимозависимом возникновении, взаимосвязях и взаимозависимостях относятся к области нирманакайи.

Архатам хорошо известна вся полнота обычных реалий человеческого существования: болезни (ментальные и физические) и здоровье, горе и радость, конфликты и гармония, удовольствие и боль, ясность и заблуждение, глупость и острота ума. Всё это проявляется в соответствии с теми же законами природы, которые, вопреки распространённому мнению, имели место всегда. Тело родилось, оно заболеет и умрёт. Восемь мирских ветров: похвала и критика, слава и дурная репутация, успех и неудача, обретение и потеря — дуют беспристрастно, как и всегда. Законы биохимии, физики и психологии остаются прежними. Нам по-прежнему приходится платить налоги. Если занять циническую позицию, нирманакайя — это самый разочаровывающий аспект просветления. А вы думали, что будет иначе? Не верьте этому очковтирательству! С этим связан другой афоризм Билла Хэмилтона: «Страдания становится меньше, но замечаем мы его больше». Чем больше мы пробуждаемся, тем больше замечаем, что на самом деле означает человеческое рождение.

Следующее описание архата говорит именно о нирманакайе: «Беспокойств, возникающих из загрязнения бытия, здесь больше не найти, беспокойств, возникающих из загрязнения привязанности, здесь больше не найти, беспокойств, возникающих из загрязнения отвращения, здесь больше не найти, однако сохраняются беспокойства, неотъемлемо присущие шести дверям, зависящие от тела и определяемые условиями жизни» (сутта № 121, «Меньшее наставление о пустотности», «Собрание средних наставлений» Будды).

Обратите внимание, что здесь идёт речь о шести дверях чувств. Как бы ни пытался убедить нас в обратном миф о «прекращении мышления», с которым время от времени приходится сталкиваться и о котором уже было сказано выше, архаты по-прежнему думают. Хотя содержание мышления по-прежнему неизбежно двойственно, истинная природа того, как проявляются мысли, абсолютно недвойственна. Архатам напрямую известны оба аспекта мышления — мы словно видим волны на поверхности океана, одновременно понимая, что весь океан состоит из воды и всё в нём находится в тесной взаимосвязи. Ни одна из волн никогда не поддастся заблуждению, будто другая волна наблюдает или контролирует остальные или изолирована от них.

Нирманакайя также является аспектом понимания, связанного с личностью, привычками и недостатками характера. Не думайте, что лишь благодаря полному пониманию абсолютной истины явлений эти вещи вдруг потеряют свой мощный причинно-следственный импульс. Перефразирую высказывание великого корейского монаха чань Чинула: ярко сияющее солнце не означает, что снег растает немедленно.

 

Раз уж мы коснулись этой темы, нирманакая также связана с фактами психологической инерции и биологической обусловленности телесных аспектов эмоциональной жизни. Ум истинного архата чрезвычайно гибок, однако плоть работает согласно законам, которые всегда имели место. Просторность и гибкость ума архата оказывают определённое положительное влияние на физическую жизнь, но не трансформируют её полностью. Так что возникающие физические ощущения, связанные с голодом, болью, усталостью, сексуальным возбуждением, неврозами, страхом и всем остальным по-прежнему являются непосредственными реалиями для живого архата и не остаются без последствий, хотя момент, упоминавшийся в разговоре о моделях кармы, видение возникновения и исчезновения вещей, также имеет место. К нирманакайе относятся вопросы биохимии и нейрохимии, а также все вопросы психопатологии, которые могут быть с этим связаны.

Нирманакайя выражает истину, которую так хорошо сформулировал Лао Цзы, сказав, что тьма и свет заключены друг в друге, а трудности и лёгкость дополняют друг друга. Никакой уровень просветления не позволит вам просто взять свою любимую часть реальности или человеческой природы и устранить всё остальное. Этого просто никогда не произойдёт, это невозможно.

Мне кажется, что всем, кто следует по духовному пути, полезно время от времени садиться с листком бумаги и перечислять все вещи, которые относятся к их любимой части реальности и которые они хотели бы оставить, когда достигнут полного просветления, а затем перечислить те аспекты реальности, которые им хотелось бы навсегда устранить — или которые, как им кажется, будут устранены. После этого следует перечислить все вещи, которые, как им кажется, должны появиться в результате полной реализации и которые пока отсутствуют. Различия между этими списками часто напрямую указывают на то, что блокирует развитие мудрости, препятствуя ясному приятию и пониманию реальности.

Даже у архатов и будд есть любимая часть реальности, а также мечты о том, как всё могло бы быть, так что сами по себе эти мечты не являются проблемой. Разница в том, что высоко реализованные существа напрямую понимают, что и «хорошая» и «плохая» сторона, а также мысли о них, имеют природу абсолютной истины — и это важно. Эти ощущения безусильно мерцают и исчезают, получая не больше и не меньше внимания, чем они того заслуживают. Этим я пытаюсь сказать, что необходимо включать в практику все ощущения, составляющие ваш мир, не скрываясь в идеалистических фантазиях о том, какой должна быть реализация, хотя если подобные ощущения возникают, их также следует замечать.

Наконец, нирманакая связана с нашими «проблемами», сложностями, детскими травмами и тёмными секретами. Я постоянно говорю, что при выполнении практики прозрения следует пытаться видеть эти вещи на уровне каждого мгновения. Однако мы также должны найти способ работать со своими проблемами традиционным образом — или, возможно, нетрадиционным. Просто делайте эту работу во время, свободное от практики прозрения. Хотя между этими двумя типами работы существуют связи, зачастую они открыто конфликтуют друг с другом. Найдите время для работы на макроскопическом уровне, чтобы увидеть мир своих эмоций, проблем, конфликтов, слёз, радостей, людей, работы и отношений и научиться жить в нём. Найдите время и на то, чтобы решительно отодвинуть всё это в сторону и оставаться на уровне мерцающих ощущений. Нездоровая фиксация на любом из этих углов зрения обязательно приведёт к проблемам.

Архаты также обладают чудесным пониманием самбхогакайи, присущим только им и буддам (хотя намёки на него появляются на третьем пути). Они знают, что весь диапазон реальности феноменов и даже весь диапазон эмоциональной жизни можно глубоко понимать так, как есть. Они видят, что мир концепций, языка, символов, видений, мыслей и снов — по сути то же, что и мир материи, и, с точки зрения переживания, оба они обладают одной сущностной природой. Это прекрасно сформулировано в первой стоке Евангелия от Иоанна: «В начале было слово, и слово было Бог». Перефразирую для тех, кому эта формулировка кажется слишком таинственной: «Концепции, слова, сны, видения и сфера мысли с самого начала были аспектом абсолютной реальности».

Более того, неким странным образом даже самое плохое в мире обладает богатством текстуры, которое может дарить глубокое наслаждение, а также неизменной примесью загадочного и иногда внушающего священный трепет величия. То, чего мы искали, всегда пронизывало все без исключения ощущения, составляющие наш мир! Какая поразительная ирония, какая тихая радость заключена в этом открытии. Это и есть «блаженство нирваны». По сравнению с нирманакайей это более тонкое понимание, которое, неким таинственным образом, не противоречит ей.

Помимо этого, архаты в реальном времени обладают пониманием того, что называется дхармакайей, знают, что ничего из этого не является ими, а «то, чем они являются» с фундаментальной точки зрения невозможно ранить, потревожить или подвергнуть влиянию мира феноменов.

Похоже, что дхармакайя всегда пронизывает всё, что есть, не будучи ничем из этого и полностью выходя за пределы всего этого. Она кажется постоянной и одновременно неуловимой, пустотной и одновременно сознающей.

 

Даже этот язык парадоксов безнадёжно груб и, с определённой точки зрения, совершенно не нужен, хотя архат напрямую понимает, на что он указывает. Именно на это указывают фразы «выход за пределы рождения и смерти», «сансара — это нирвана», «архат не оставляет следов здесь и сейчас», «истинное Я» и «отсутствие “я”». Интересно, что нирманакайя также напрямую связана как с «истинным Я», так и с «отсутствием “я”». В этом есть нечто прекрасное и трагическое, «чёрная комедия», как выразился один мой друг.

Не имеет смысла даже называть дхармакайю очень тонким пониманием, поскольку понимание дхармакайи возникает скорее из того, что отсутствует, чем из ощущения какого бы то ни было присутствия. С другой стороны, её свидетельствует всё, что присутствует.

Все три понимания (нирманакайя, самбхогакайя и дхармакайя) доступны архату в любое время при малейшем устремлении к ним, а значит, эти видения возникают во времени в зависимости от причин. Это три взаимодополняющих взгляда на одно и то же. Мы словно способны одновременно видеть справедливость точек зрения всех трёх людей с классической даосской картины «Дегустаторы уксуса», где Конфуций и его законы жизни представляют нирманакайю, Лао-Цзы и его глубокое видение жизни — самбхогакайю, а Будда с его особым акцентом на нирване и выходе за пределы страдания, рождения и смерти — дхармакайю. Многие люди считают, что эта картина — даосской плевок в сторону двух остальных традиций, однако, мне кажется, полезней видеть в ней более глубокий смысл.

Описанное мной ранее учение о Трёх абсолютных дхармах — материального, ментального и ниббаны — тесно связано с тибетским понятием трёх кай или аспектов состояния полного просветления. Нирманакайя связана с формой, самбхогакайя — с приятным, спокойным и просторным умиротворением полностью просветлённого ума, объединяющего ментальное и физическое в одном поле переживания, а дхармакайя — с ниббаной.

Если бы истинной была лишь нирманакайя, мы могли бы сказать, что ответом на все вопросы являются переживания единства и что мы — это всё поле восприятия. Если бы была истинной лишь дхармакайя, мы могли бы сказать, что ответ — это трансцендентные «переживания», что нас не существует и что мы бессмертны или являемся Богом. Ни одна из этих концептуальных рамок сама по себе не даёт ясного объяснения вещей, и поэтому, как уже говорилось в главе «Отсутствие “я” против Истинного Я», ни одно из этих описаний в отдельности не способно пройти проверку реальностью.

Теперь, вкратце описав три кайи, я могу продолжить безжалостно громить точку зрения людей, ожидающих найти некую духовную реальность, отличную от этой реальности. При движении по духовному пути возникает огромный соблазн отчаянно искать способ достичь простой лёгкости самбхогакайи и нерушимой, трансцендентной и бессмертной светоносности дхармакайи в тайной надежде на то, что земная, обыденная, близкая, телесная, уязвимая и часто вызывающая смущение нирманакайя просто отползёт в сторону и тихо умрёт или по крайней мере радикально трансформируется.

К нирманакайе часто относятся как к нелюбимой падчерице состояния полного просветления, однако одно без другого невозможно. Цена близости к реальности — превосхождение реальности. Цена превосхождения реальности — достижение близости к реальности. Не стоит забывать об этих неизменных фактах.

 

Те, кто рекламируют и продают духовность, слишком часто поддаются соблазну петь дифирамбы самбхогакайе и дхармакайе, одновременно пытаясь прикрыть глубокие, но земные следствия нирманакайи. Покупатель, будь бдителен! Если бы просветлённые существа не чувствовали всей полноты собственной человечности и обычного мира, сострадание к самим себе и другим было бы для них совершенно невозможно. С точки зрения тибетского учения, поскольку просветлённые существа постепенно теряют искусственную защиту от нирманакайи, у них не остаётся другого выбора, как стать бодхисаттвами, что удачно подводит нас к следующей модели…

16. Модели бессмертия

Среди всех направлений буддизма модели бессмертия сильнее всего распространены в тибетском буддизме, хотя их также можно обнаружить в буддизме Чистых земель и других учениях. Хотя, с одной стороны, все направления буддизма категорически отрицают бессмертие как цель, опираясь на стандартные положения буддийской логики, затем многие из них отступают и начинают рекламировать бессмертие с рвением продавца подержанных машин. Так много буддистов хотят оказаться на небесах под названием «Нирвана» в качестве пустотных, но отдельных от остального существ, которых не существует, но которые, тем не менее, вечно живут в форме бодхисаттв и спасают мир.

Хотя обет бодхисаттвы имеет множество хороших аспектов, это ещё один пример рекламы в духе «заманить и подменить», когда результаты оказываются немного более приземлёнными, чем то, что пытается купить большинство людей. Однако многие буддисты заглатывают наживку идеала превращения в Потрясающих Суперсуществ так глубоко, что с готовностью отказываются верить в свою способность к настоящему постижению в этой жизни в обмен на мечту о том, что через несметное количество жизней станут Духовными Суперзвёздами. Однако, поскольку их ментальность схожа с ментальностью людей, покупающихся на обещания странных культов, я не советую пытаться убедить их в обратном — это их только разозлит. Просто занимайтесь своей практикой, позаботьтесь о собственном постижении и посмотрите, что из этого выйдет.

Опять же, как и некоторые другие модели, модели бессмертия странным образом содержат примесь истины. Во-первых, с технической точки зрения, то, что традиционно называют дхармакайей, Бессмертным, нирваной, дао, пустотностью, природой будды и т.д. нерушимо, лежит вне времени и т.п., но лишь потому, что не является ничем конкретным. Мы уже говорили об этом, и, выражаясь проще, с этой точки зрения, понятия смерти и непостоянства просто неприменимы. Другая сторона истины, связанная с обычным, непостоянным миром, нирманакайей, и т.д., заключается в том, что причинно-следственные связи тянутся до бесконечности. Это очень интересный, практичный и хорошо подходящий для практики прозрения взгляд на вещи.

С точки зрения времени, причины и следствия расходятся по вселенной подобно кругам, которые создают на поверхности воды падающие капли. Этот процесс, то есть весь мир и мы сами, всегда оставался пустотным. Если мы чем-то и являемся, то это паттерном расходящихся кругов ощущений, возникающих из причин и следствий и ведущих к другим причинам и следствиям.

 

Таким образом, мы посылаем эхо того, кем и чем мы являемся, в будущее причин и следствий. Если мы просветлены, это становится одним из аспектов, отражающихся в паттернах, которые мы называем временем, и эти отражения распространяются, не имея видимого конца. Учения о реинкарнации — странный и проблематичный способ указать на этот момент. Итак, мы видим, что в моделях бессмертия есть доля истины, однако они не слишком полезны для выполнения практик прозрения и могут лишь давать подсказки для понимания причинно-следственных связей. Они кажутся мне гораздо более полезными с точки зрения тренировки в этике, несмотря на очевидные проблемы парадигмы.

Есть прекрасная традиционная аналогия, которая гласит: если вы зажжёте одну свечу, подожжёте от неё другую, а затем задуете первую, что будет передано? Это причинно-следственная связь без постоянной сущности, резонанс без непрерывности, искусственное, но полезное узнавание паттерна, и ничего больше.

17. Модели трансценденции

Ближе всего к моделям бессмертия и вечного блаженства подходят модели трансценденции. По сути, они обещают вам лучший из двух миров: вы будете в мире, но не от мира сего, вы сможете получать удовольствие от приятных вещей, не чувствуя боли и не сталкиваясь с трудностями, то есть живя в защищённом состоянии частичной, избирательной трансценденции. Многие люди пытаются имитировать это состояние в своей практике: когда им открывается страдание, они либо отворачиваются от него, либо пытаются сделать своё внимание настолько широким или смутным, чтобы можно было не замечать страдания, а когда возникают приятные переживания, они пытаются удержать и продлить их. Такое поведение совершенно естественно, но полностью противоречит практике прозрения, хотя и может сопровождаться глубоким ощущением, будто мы практикуем для достижения обещанной трансценденции.

Как уже говорилось, предсказуемая и очевидная истина в том, что трансценденция даётся ценой очень глубокой, непосредственной близости к жизни во всех ее проявлениях — плохих и хороших. Подобным же образом, глубокая близость с жизнью дается ценой трансценденции. Хотя все люди почти автоматически пытаются выбрать из того и из другого только хорошие стороны, мало кто принимает во внимание, что реализация ведёт к глубокому, непосредственному переживанию всех болезненных аспектов, а также вынужденному пониманию того, насколько пустым и эфемерным является наслаждение. Я не рекомендую впадать в крайности и советую проявлять осторожность. Всё это уже присутствует в наших обычных жизнях, так что не ищите чего-то такого, чего нет сейчас. Всматривайтесь в свою жизнь и непосредственно, мгновение за мгновением замечайтесь в ней три характеристики. Это врата к разрешению странного парадокса, на который это всё указывает.

18. Модели прекращения

Обратная сторона моделей бессмертия и противоположность моделей трансценденции — это модели прекращения. По сути, они обещают, что практики прозрения либо позволят вам больше никогда не рождаться, либо позволят вам не существовать в обычном смысле. Первая и основная ошибка этих моделей в том, что они предполагают наличие некоей сущности, с которой это может произойти, и, с позиции прозрения, это уже представляет собой проблему. Практики прозрения в их лучшем виде неизменно раскрывают пустотность, поэтому предположение о том, что есть нечто перерождающееся, напрямую противоречит их коренным допущениям. Таким образом, представление, будто есть некто, либо больше не рождающийся, либо неким образом прекративший существовать (а значит, этот некто «был» раньше), абсурдно и не имеет ничего общего с языком абсолютной мудрости. Однако страницы буддийских текстов пестрят обещаниями невозвращения в состояние бытия, прекращения перерождений, исчезновения «я» и того, что это неким образом позволит нам выйти из колеса страдания.

Здесь мы вступаем в самую серую зону языка духовности. Застряв между странными обещаниями моделей бессмертия и моделей прекращения, мы можем столкнуться с настоящими проблемами парадигмы. Мы почему-то уверены, что одна из этих моделей должна быть истинной, а, может даже, что истины или ложны они обе — или что должна быть верной какая-то их комбинация, которая пока не пришла нам в голову. Однако в основе всех этих моделей лежит фундаментальная ошибка, неверное понимание ощущений и основанный на этом понимании вывод о существовании некоего отдельного, неизменного «я», к которому относятся все эти двойственные концепции. Его нет и никогда не было, хотя ощущения по-прежнему возникают. Это удобное и практичное рабочее предположение, условное соглашение, способ выражения мыслей, но не более того. Таким образом, все эти забавные представления просто неприменимы. Простая практика и ясное восприятие ощущений указывают путь за пределы этих парадоксов.

19. Модели любви

Модели любви — это совсем из другой оперы. Их сложно связать с какой-либо из представленных ранее категорий, за исключением, возможно эмоциональных моделей. По сути, они подразумевают некую комбинацию допущений о том, что мы будем всех любить, непрерывно чувствовать любовь, станем самой Любовью и будем любимы всеми. Первые два допущения часто встречаются в различных источниках — вспомним знаменитое высказывание Шри Нисаргадатта Махараджа: «Мудрость говорит мне: я — ничто. Любовь говорит мне: я — всё. Между ними течёт моя жизнь».

Вообще-то, если сравнивать с другими цитатами, эта совсем неплоха, поскольку она пытается объять очевидные парадоксы духовного понимания. По сути, это иная формулировка тибетской концепции о балансе пустотности и сострадания, и по этой причине она мне нравится. Однако многие люди считают, что просветлённые существа непрерывно излучают любовь, постоянно говорят с любовью, неизменно ощущают глубокую любовь ко всем вещам и т.п. К сожалению, нет ничего более далёкого от истины.

Хотя просветлённым существам иногда действительно бывает проще принимать во внимание обширный мир существ, поскольку они видят иллюзорность центральной точки, это сильно отличается от пребывания в непреходящем состоянии любви.

 

Более пугающая, глубоко скрытая, редко озвучиваемая и всё же притягательная интерпретация моделей любви заключается в том, что когда мы достигнем просветления, то не просто понравимся людям — они нас полюбят. Ого! Думаете, это предположение проверку реальностью? Вспомните истории своих любимых духовных супергероев: Будды, Иисуса Христа, Св. Иоанна Креста, Руми и т.п. — и обратите внимание на то, как реагировали на них люди. Как это ни трагично, ожидание, что люди вдруг заключат вас в объятия, примут, оценят по достоинству, начнут уважать, обожать, заботиться о вас или даже просто почувствуют к вам симпатию — просто очередная прекрасная и бредовая мечта. Короче говоря, дважды подумайте, прежде чем уйти с работы и выйти на улицу в своём наряде гуру, трубя о своей реализации во имя всеобщей любви.

Вообще-то, вы действительно можете рассчитывать на уважение некоторых людей, запрограммированных уважать всех, кто имеет монашеский сан, и, если посмотреть под другим углом, принятие монашеских обетов может обеспечить вам то уважение, которое, в некоей идеальной вселенной, должна была бы обеспечить вам реализация. Однако это будет очень странная группа людей, и чтобы оставаться её частью, вам придётся постоянно играть в разные игры. Вы также можете заслужить уважение, если попадёте в какой-нибудь список старших учителей, однако в результате этого вы ощутите влияние неких тонких сил, вынуждающих вас отрицать на публике свою собственную человеческую природу, что ведёт к появлению теневых сторон, о которых уже говорилось выше. Эти моменты также связаны с социальными моделями, о которых мы вскоре поговорим.

20. Модели единения

С моделями любви связаны модели единения, обещающие отчётливо различимое ощущение связи со всем остальным. Это ещё одна из тех моделей, которые содержат что-то вроде истины, но по сути являются одной из крайностей парадокса единства/угасания. Обычно мы представляем, что останемся действующими, отдельными, сознающими, управляющими происходящим существами, и при этом неким загадочным образом будем частью всего — либо в каждое мгновение ощущая всё остальное, либо, что ещё более смехотворно, в каждое мгновение контролируя всё остальное. Я уже много говорил об этой модели в разделе под названием «Отсутствие “я” против Истинного Я», а также описывая предыдущую модель, и поэтому пойду дальше, просто заметив, что те, кто верит в модели единства, упускают из виду нечто фундаментальное.

21. Социальные модели

Социальные модели лежат в той же плоскости, что и модели любви. Обычно они связаны со всевозможными социальными последствиями и проблемами просветления. Например, мы можем воображать, что просветление автоматически приведёт к неким желанным социальным изменениям: что люди признают нас в роли учителя, проводника, наставника, духовного друга, гуру, лидера, аватары и т.д. Обычно это означает, что некая плохо определённая группа людей должна нас принять. Хотя духовные свершения и не связанные с ними качества иногда вдохновляют некоторых людей смотреть на нас таким образом, это совершенно не гарантировано.

Я уже подчёркивал, что многие люди, обладавшие мудростью, подвергались насмешкам, остракизму, преследованиям, нападкам, тюремному заключению и даже были убиты, когда говорили из места мудрости. Короче говоря, подобно всему остальному, социальные последствия вашей реализации (если предположить, что ваши претензии на реализацию и вера в неё обоснованы) будут зависеть от милости обычной реальности причин и следствий, а обычная реальность причин и следствий бывает по-настоящему отстойной.

Кроме того, подавляющее большинство людей понятия не имеет, что такое просветление, не верит, что в наши дни просветление действительно существует, считает просветление невозможным и даже нежелательным или видит в том, что вы считаете себя просветлёнными, угрозу собственным религиозным убеждениям и признак вашей мании величия, высокомерия, заблуждения или психоза. Я сталкиваюсь с этими проблемами уже более десяти лет и могу заверить вас, что подобные реакции встречаются в буддийском сообществе так же часто, как и в сообществах любых других медитативных и немедитативных религиозных и нерелигиозных традиций.

Другой вид социальных моделей подразумевает, что просветление как-то связано с мнением других людей о нашей просветлённости, то есть что просветление — лишь вопрос общественной договорённости или коллективного назначения и не имеет никакого отношения к реальности или её восприятию отдельными людьми. Согласно этой модели, мы избираем просветлённых так же, как избираем президента (по крайней мере, мы уверены, что голосуем за него). На самом деле это довольно распространено в некоторых западных буддийских сообществах, в том числе в крупных ретритных центрах, где все преклоняются перед людьми, входящими в список старших учителей, однако придерживаются парадигмы, что на самом деле никто не может достичь просветления. Хотя, по сути, всё это невроз духовных детей, в этой модели скрыты настоящие, практичные истины.

Хотя наше непосредственное восприятие реальности зависит от нашей практики и прозрений, попыткам напрямую передавать подобные прозрения другим людям значительно способствует или мешает их мнение о нас, наличие у нас того или иного титула, признание нас той или иной линей передачи в качестве учителя, а также соответствие концепций и языка, которые мы используем для описания или рекламы реализации, культурным ожиданиям и нормам нашего социального круга.

 

Кроме того, некоторые люди ошибочно считают себя просветлёнными просто потому, что кто-то другой считает их просветлёнными, и многих людей, входящих в списки старших учителей, вероятно, не должно там быть.

Так или иначе, стоит исследовать наши глубочайшие убеждения в отношении социальных последствий, которые, как нам кажется, должны иметь место, когда мы достигнем просветления или станем более просветлёнными. Это может оказать значительное влияние на нашу практику, нашу мотивацию к практике, а также на то, какие успехи и неудачи нас ожидают, если мы начнём делиться своими прозрениями. К несчастью, большинство наших убеждений, вероятно, нереалистично и основано на понятной человеческой потребности в признании, роли и социальном статусе. Опять же, чем дальше наши мечты от насущной реальности, тем пристальнее мы должны присматриваться к тому, что происходит прямо сейчас, видя, что эти мечты и потребности — лишь небольшая часть мимолётных, обусловленных причинно-следственными связями ощущений, которые возникают и исчезают.

Если выражаться практически и иллюстрировать ситуацию на примере, вы можете быть врачом-иностранцем, хорошо учившимся в зарубежной медицинской школе, прошедшим ординатуру за рубежом, обладающим идеальной квалификацией для практики с точки зрения знания, опыта и таланта, но разрешения на работу в США вам не дадут до тех пор, пока вы не подтвердите своё соответствие всем требованиям. Такие же проблемы возникают, когда люди покидают или частично покидают традицию, при этом продолжая хорошо выполнять практику прозрения. У них есть знание, но нет общественного признания их статуса. Подобно Страшиле без диплома из «Волшебника страны Оз», просветлённые существа, не прошедшие по стандартным каналам, могут столкнуться с проблемами. Однако при этом они свободны говорить, не задумываясь о том, нравится ли стандартным каналам то, что они говорят — и вообще, тема каналов весьма обширна.

Я сам, как и многие современные учителя, существую в такой серой зоне. Я многого достиг, используя техники тхеравады — традиции, явно постулирующей, что знать то, что знаю я, могут только монахи и обычно признающей держателями линии только монахов. Это культурная и социальная проблема, подчёркивающая истину, заключённую в социальных моделях. Подозреваю, что эта проблема будет усиливаться по мере того, как Дхарма распространяется в современном мире и всё больше людей достигают в ней успеха. Нам нужно найти пути решения этой проблемы, не ведущие к искусственному возвеличиваю некоторых людей и не мешающие им делиться тем, что они знают и что может быть полезно другим.

Leave a Reply

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.