В жизни, О методе
Comments 2

Чогьям Трунгпа: Пять семейств будды и связанные с ними неврозы

В буддийской тантре подход к жизни основан на так называемых пяти будда-семействах. То есть с тантрической точки зрения, вступая во взаимоотношения со всеми людьми, которые нас окружают, мы на самом деле вступаем в отношения с пятью разными типами просветления. И каждому семейству присущ не только свой собственный тип просветления, но и свой собственный невроз. И тогда, если я знаю свой невроз, я могу через него прикоснуться к присущей ему мудрости — и использовать его как опору для пробуждения.

В повседневной жизни мы чаще всего сталкиваемся в себе и в окружающих нас людях как раз с такими невротическими проявлениями — и тогда в момент этого проявления я могу сразу начать с ним работать, сразу исследовать то просветленное состояние и качество, которое за ним скрывается.

В этой глава из книги “Путешествие без цели” (Joney without Goal) Чогьям Трунгпа Ринпоче подробно описывает неврозы, присущие каждому из пяти будда-сейместв и дает рекомендации, как

Перевод © Ольга Турухина для “Практики внимательности”

Тантра — невероятно особенная и при этом чрезвычайно живая и личная. В этой главе мы обсудим, как соотнести наше обычное существование и ежедневные ситуации c сознанием тантры. Тантрический подход состоит не только в том, чтобы предложить всеобъемлющие утверждения относительно природы реальности или породить покой и медитативное состояние. Он больше, чем просто обучение созерцательности и творчеству. В тантре мы имеем дело с нашей повседневной жизнью со всеми ее подробностями и в зависимости от нашей личной структуры. Это подлинный и личный опыт. Но для того, чтобы отнестись к нашей жизни тантрическим образом, мы должны понимать определенные технические особенности тантрического опыта.

Тантрический подход к жизни основан на так называемых пяти будда-принципах или пяти будда-семействах. Эти принципы традиционно известны как семейства потому, что они являются нашим расширение и продолжением, в той же мере, в какой наши кровные родственники являются продолжением и расширением нас самих: у нас есть папа, у нас есть мама, у нас есть сестры и братья, и все они являются членами нашей семьи. Но мы также можем сказать, что эти родственннники представляют собой какой-то принцип: принцип материнства, или отцовства, или сестринства, или братства, или нашей собственной “яйности”, и переживаются как совершенно определенные принципы со своими четкими характеристиками. И точно таким же образом в тантрической традиции говорится о пяти семействах: пяти принципах, пяти категориях или пяти возможностях.

Эти пять принципов или будда-семейств называются ваджра, ратна, падма, карма и будда. Они совершенно обычны. В них нет ничего божественного или экстраординарного. Суть в том, что на уровне тантры люди делятся на определенные типы: ваджра, ратна, падма, карма и будда.

 

Мы постоянно встречаемся с представителями этих пяти семейств — с людьми, которые частично или полностью представляют то или иное семейство. Мы встречаем эти людей постоянно, и каждый из них обладает каким-то богатством, с каждым можно работать и отнестись к нему непосредственно и лично. То есть с тантрической точки зрения, вступая во взаимоотношения со всеми людьми, которые нас окружают, мы на самом деле вступаем в отношения с пятью разными типами просветления.

Будда-семейство (или семейства), с которыми связан человек, описывают его или ее основной стиль, внутренне присущую ему перспективу или способ восприятия мира и работы с ним. Каждому семейству присущ свой собственный невроз и свой собственный тип просветления. Невротичное проявление каждого будда-семейства может быть преобразовано в присущую ему мудрость или пробужденный аспект. Будда-семейства связаны не только с определенным личным стилем восприятия мира, но также с цветами, элементами, пейзажами, направлениями, сезонами — с каждый аспектом проявленной реальности.

Ваджра

Будда Акшобхья

Первое будда-семейство называется ваджра, что в буквальном смысле значит семейство резкости, кристаллизации и нерушимости. Часто термин «ваджра» поверхностно переводится как «алмаз», но это неточный перевод.

В традиционном смысле, ваджра — это небесный драгоценный камень, способный разрезать любой другой твёрдый предмет. Это не просто алмаз — ваджра совершенно нерушима. Символом семейства ваджра является алмазный скипетр, который по-тибетски называется дордже. У этого ваджрного скипетра или супер-алмаза пять острых концов, представляющих связь с пятью эмоциями: агрессией, гордыней, страстью, ревностью и неведением. Острые края или концы ваджры символизируют отсечение любых невротических тенденций. Они также символизируют острое качество осознавания множества возможных перспектив. Говорят, что несокрушимая ваджра подобна груде острых бритв: если мы наивно вознамеримся взять её или прикоснуться к ней, её многочисленные острые края оставят мелкие и глубокие порезы. Здесь имеется в виду, что ваджра точно и остро исправляет или излечивает любые невротические искажения.

Возможно, в обыденном мире переживание ваджры не настолько экстремально, как попытка взять в руку горсть бритв, и в то же время оно очень личное и проникающее вглубь. Оно похоже на острый, колючий, кусачий зимний холод. Каждый раз выходя на улицу, мы мгновенно получаем обморожение. Ваджра отличается интеллектуальной остротой. Все интеллектуальные традиции принадлежат этому семейству. Человек семейства ваджра знает, как логически оценить аргументы, используемые для объяснения переживания. Он может сказать, верна ли логика. Интеллект семейства ваджра также связан с чувством постоянной открытости и широты перспективы. Например, человек семейства ваджра способен посмотреть на хрустальный шар с сотен точек зрения, в зависимости от того, где и на каком расстоянии он находится, как воспринимается и т.д. Интеллект семейства ваджра не просто энциклопедические знания — это острота, прямота и осознавание перспектив. Эти нерушимость и острота чрезвычайно личные и очень реальные.

Невротическое выражение ваджры связано с гневом и интеллектуальной фиксацией. Если мы привязываемся к определённой логике, острота ваджры становится жёсткостью. Мы испытываем собственнические чувства по отношению к своему прозрению, вместо того чтобы сохранять ощущение открытости перспективы.

 

Гнев ваджрного невроза может быть как чистой агрессией, так и чувством скованности, связанным с нашей привязанностью к остроте собственного ума. Ваджра также связана с элементом воды. Мутная, неспокойная вода символизирует оборонительную и агрессивную природу гнева, тогда как чистая вода говорит об остром, точном и ясном осмыслении ваджрной мудрости. Вообще говоря, ваджрную мудрость традиционно называют зерцалоподобной мудростью, что вызывает в уме образ спокойной поверхности озера или бассейна, отражающего то, что его окружает.

Нужно сказать, что использование термина «ваджра» в таких словах и сочетаниях, как «ваджраяна», «ваджрный мастер» и «ваджрная гордость» не связано с данным будда-семейством, а лишь отражает фундаментальную нерушимость.

Ратна

Будда Ратнасамбхава

Следующее будда-семейство — ратна. Ратна — это личное и реальное чувство само-расширения и обогащения своего окружения. Это расширение, обогащение, изобилие. Такое изобилие может иметь свои проблемы и слабые места. В невротическом смысле богатство ратны проявляется как ожирение или чрезвычайная показушность, выходящие за рамки разумного. Мы постоянно расширяемся, бездумно открываемся и до умопомрачения потворствуем своим желаниям. Мы словно плаваем в густом озере мёда и сливочного масла. Если мы покрыты смесью масла и мёда, её очень сложно удалить. Мы не можем просто стереть её — придётся применять разнообразные моющие средства, такие как мыло, чтобы она от нас отлипла.

Позитивное выражение семейства ратна обладает принципом выдающегося богатства. Мы ощущаем себя крайне богатыми и окружёнными изобилием и распространяем своё влияние на мир в личном, непосредственном, эмоциональном, психологическом и даже духовном смысле.

 

Мы постоянно расширяемся, распространяемся, подобно наводнению или землетрясению. Присутствует ощущение распространения, сотрясающего землю и создающего в ней всё больше трещин. Это мощная экспансия ратны.

Просветлённое выражение ратны называется мудростью равностности, поскольку ратна включает всё в свою расширяющуюся область. Таким образом, ратна связана с элементом земли. Она подобно гниющему бревну, породнившемуся с ландшафтом. Такому бревну не хочется покидать своего любимого места. Ему хочется остаться на своём месте, и одновременно на нём растут различные грибы и растения, оно позволяет животным гнездиться на нём. Такая ленивая устроенность на своём месте, обретение комфорта и приглашение других людей также прийти и отдохнуть и есть ратна.

Падма

Будда Амитабха

Следующее будда-семейство — это падма, что буквально означает «цветок лотоса». Символ просветлённого семейства падма — это лотос, растущий и цветущий в грязи, однако остающийся чистым и незапятнанным, девственным и незагрязнённым. Невроз падмы связан со страстью, качеством цепляния и желанием обладать. Мы полностью охвачены страстным желанием и хотим лишь соблазнить мир, не заботясь о подлинном общении. Мы можем быть дельцами или заниматься рекламным бизнесом, но на самом деле мы подобны павлину. Вообще-то, Будда Амитабха, будда семейства падма, традиционно изображается сидящим на павлине, что символизирует победу над неврозом падмы. Человек с неврозом падмы говорит мягко — поразительно мягко — и кажется очень сексуальным, добрым, величественным и чрезвычайно любезным: «Если ты ранишь меня, ничего страшного. Это часть нашего романа. Иди ко мне». Такое искушение падмы иногда становится чрезмерным, но может быть и сострадательным — в зависимости от того, как мы с ним работаем.

Семейство падма связано с элементом огня. В состоянии заблуждения огонь не различает, за что цепляется, что сжигает и уничтожает. Однако в пробуждённом состоянии жар страсти преобразуется в тепло сострадания. Когда невроз падмы преображается, он становится фантастически точным и осознанным, превращается в огромный интерес и любознательность.

 

Всё воспринимается в своей уникальности, со своими особыми качествами и характеристиками, поэтому мудрость падмы называют различающей мудростью. Истинный характер искушения падмы — это настоящая открытость, готовность показать, что у нас есть и кто мы есть, миру феноменов. Мы привносим в мир ощущение наслаждения, ощущение обещания. Мы ощущаем, что в любом нашем переживании содержится огромное обещание. Мы постоянно ощущаем чувство магнетизма и спонтанного гостеприимства.

Это качество падмы напоминает омовение в благоухающей воде или жасминовом чае. Каждый раз, погружаясь в неё, мы ощущаем потрясающую свежесть. Находиться под действием магнетизма приятно. Сладкий воздух так хорош, гостеприимство хозяина так замечательно. Мы едим хорошую, вкусную, но не слишком тяжёлую еду, которую готовит для нас хозяин. Мы живём в мире мёда и молока в очень деликатном смысле, отличающемся от тяжёлого переживания семейства ратна. Это потрясающе! Даже наш хлеб благоухает всевозможными аппетитными ароматами. Наше мороженое нежного розового цвета, напоминающего о лотосе. Нам не терпится его съесть. Где-то на заднем плане постоянно играет сладкая музыка. Когда музыка стихает, мы слушаем шум ветра в своём падма-окружении, и он тоже превращается в музыку. Хотя мы не музыканты, мы сочиняем всевозможные музыкальные произведения. Мы бы хотели быть поэтами или фантастическими любовниками.

Карма

Будда Амогасидхи

Следующее семейство — карма — и это совсем другая история. В данном случае мы не говорим о кармических долгах или крамических последствиях — здесь карма означает просто «действие». Невротическое качество действия или активности связано с ревностью, сравнением и завистью. Просветлённый аспект кармы называется мудростью свершения. Это трансцендентное ощущение полной завершённости действия без навязчивых, затягивающих неврозов. Это естественная удовлетворённость в нашем отношении к миру. В любом случае, как бы мы ни относились к семейству карма — на трансцендентном или невротическом уровне, карма — это энергия эффективности.

Если мы страдаем от невроза семейства карма, мы ощущаем сильное раздражение, увидев в своей чашке с чаем волосок. Сначала мы думаем, что наша чашка сломана, и что волосок — это трещина. Потом наступает небольшое облегчение. Наша чашка не сломана — просто к её стенке прилип волосок. Однако теперь мы начинаем разглядывать волосок в чашке и вновь наполняемся гневом. Нам бы хотелось сделать всё крайне эффективным, безупречным и абсолютно чистым. Однако если мы достигаем чистоты, проблемой становится сама чистота: мы ощущаем неуверенность, поскольку нам нечем управлять, не над чем работать. Мы постоянно пытаемся найти слабые места. Наша любовь к эффективности превращается в одержимость.

Если мы встречаем человека, действующего неэффективно, в жизни которого царит беспорядок, мы считаем его ужасной личностью. Нам бы хотелось избавиться от таких людей, мы совершенно не уважаем их, даже если они — талантливые музыканты, учёные или кто-то ещё. С другой стороны, если кто-то демонстрирует безупречную эффективность, мы чувствуем, что хотим быть рядом с этим человеком. Мы хотели бы поддерживать связь исключительно с ответственными и аккуратными людьми. Однако мы обнаруживаем, что испытываем зависть и ревность по отношению к ним. Мы хотим, чтобы другие действовали эффективно, но не эффективнее, чем мы.

Если обобщить, невроз семейства карма — это желание создать унифицированный мир. Даже если, с точки зрения собственного развития, у нас нет практически никакой философии, мы мало медитировали и почти не осознаны, мы ощущаем, что можем управлять своим миром надлежащим образом. Мы владеем собой, правильно обращаемся с миром и обижаемся, что все остальные не видят вещи так же, как и мы.

 

Карма связана с элементом воздуха. Ветер никогда не дует во всех направлениях одновременно — он дует в одну сторону. Это одностороннее видение обиды и зависти, зацикливающееся на единственном крошечном недостатке или положительном качестве и непропорционально раздувающее его. Мудрость кармы связана с исчезновением качества обиды, хотя при этом остаются качества энергии, завершения действия и открытости. Иными словами, сохраняется активный аспект воздуха, и наша энергичная активность касается всего, что встречается ей на пути. Мы видим возможности, заложенные в ситуациях, и автоматически выбираем правильный курс. Действие достигает своей цели.

Будда

Будда Вайрочана

Пятое семейство называется будда. Оно связано с элементом пространства. Энергия семейства будды — это основа или основное пространство. Это окружающая среда или кислород, благодаря которому могут функционировать остальные принципы. Будда обладает качеством уравновешенности, прочности. Люди этого семейства обладают сильным пониманием созерцательного опыта и чрезвычайно склонны к медитации. Невроз будды — это скорее качество выпадения из пространства, нежели обширности пространства. Он часто связан с нежеланием самовыражения. Например, мы можем видеть, как наши соседи ломают кувалдой нашу ограду. Однако вместо того чтобы отреагировать на это, мы просто наблюдаем за происходящим, а затем возвращаемся в свой маленький, уютный домик. Мы едим свой завтрак, обед и ужин, не обращая внимания на их действия. Мы парализованы и не способны общаться с чужаками.

Другое качество невроза будды — это безразличие. В углу нашей комнаты скопилась гора грязной одежды. Иногда мы берём из неё какую-нибудь вещь, чтобы вытереть то, что пролили на пол или на стол, а затем возвращаем эту вещь обратно в кучу. Время идёт, запах грязных носков становится невыносимым, но мы просто сидим на своём месте.

 

Если мы строим карьеру в политике, наши коллеги могут предложить нам осуществить какой-то проект и расширить нашу организацию. Если мы страдаем от невроза семейства будда, мы выберем развитие в той области, которая требует наименьших усилий. Нам не хочется напрямую иметь дело с деталями работы с реальностью. Развлекать друзей тоже очень утомительно. Мы скорее отведём своих друзей в ресторан, чем будем готовить для них дома. Если же нам захочется завести роман, вместо того чтобы соблазнять своего партнёра, разговаривать и стараться подружиться с ним, мы просто ищем того, кому уже нравимся. Нам не хочется утруждать себя уговорами.

Иногда нам кажется, что мы проваливаемся в землю, в плотную грязь, в грунт. Иногда нам хорошо, потому что нам кажется, что мы самые стабильные люди во вселенной. Мы начинаем ухмыляться самим себе, улыбаться самим себе, потому что мы самые лучшие люди на свете. Только нам удаётся поддерживать стабильность. Однако иногда мы ощущаем себя самыми одинокими людьми во всей вселенной. Нам не очень нравится танцевать, и когда нас приглашают на танец, мы ощущаем неловкость и смущение. Мы хотим оставаться в своём уютном уголке.

Когда качество игнорирования, характерное для невроза будды, преобразуется в мудрость, оно становится средой всепроникающего простора. Этот просветлённый аспект называется мудростью всевключающего пространства. Сама по себе эта мудрость по-прежнему может обладать качеством пустынности и пустоты, и в то же время это качество полностью открытого потенциала. В ней находится место всему. Она просторна и обширна, как небо.

В тантрической иконографии пять будда-семейств располагаются в центре мандалы и с четырёх сторон света. Разумеется, мандала пяти будда-семейств представляет их аспекты мудрости или просветлённые аспекты. Традиционно семейство будда изображается в центре. Можно сказать, что в середине мандалы располагается центр координат и фундаментальная мудрость семейства будда, символом которого является колесо и белый цветы. Семейство ваджра — на востоке, поскольку ваджра связана с рассветом. Она также связана с синим цветом и символом ваджрного скипетра. Это острота переживания, которую мы можем испытывать утром после пробуждения. Мы начинаем видеть рассвет, когда мир впервые озаряется светом, как символ пробуждающейся реальности.

Семейство ратна изображается на юге. Оно связано с богатством, его символы — драгоценный камень и жёлтый цвет. Семейство ратна связано с полуднем, когда мы начинаем ощущать необходимость в восстановлении сил, питании. Семейство падма — на западе, его символы — лотос и красный цвет. Когда день подходит к концу, приходит время подыскать себе любовника. Это время для общения, для встречи с возлюбленным. Если же мы влюбились с какой-то предмет антиквариата или одежды, самое время пойти и купить его. Последнее семейство, карма, на севере. Его символы — меч и зелёный цвет. Наконец, мы запечатлели ситуацию целиком: у нас есть всё, что нам нужно, и больше нечего получать. Мы принесли покупки или привели любовника домой и говорим: «Давай закроем дверь, давай запрём её». Таким образом, мандала пяти будда-семейств представляет прогресс всего дня, всего порядка действий.

Без понимания пяти будда-семейств у нас не будет основы для работы с тантрой, и мы начнём ощущать отчуждение от тантры. Тантра начнёт казаться полной дикостью, не имеющей никакого отношения к нам как к личностям. Ваджраяна может казаться лишь далёкой мишенью, далёкой целью. Поэтому важно изучать пять будда-принципов. Они создают мост между тантрическим опытом и повседневной жизнью.

 

Необходимо понять пять будда-принципов и установить связь с ними прежде, чем мы перейдём к тантрическим учениям, чтобы у нас начало складываться понимание сущности тантры. Если тантра — мистический опыт, как она связана с нашей повседневной домашней жизнью? Между тантрическим опытом и повседневной жизнью может образоваться огромная пропасть. Работая с будда-семействами, мы обнаруживаем, что у нас уже есть определённые качества. С тантрической точки зрения, мы не можем игнорировать или отвергать их и стать кем-то другим. Агрессия, страстное желание, ревность, обида и неведение — всё это наше. Мы уже принадлежим определённым будда-семействам и не можем отказаться от них. Мы должны работать со своими неврозами, найти к ним подход и по-настоящему их пережить. Они — единственный потенциал, который у нас есть, и начиная работу с ними, мы видим, что можем использовать их как ступени.

Об авторе  

Чогьям Трунгпа Ринпоче — мастер тибетского буддизма, одним из первых начавший знакомить западных людей с практиками ваджраяны. После вынужденного бегства из окупированного Китаем Тибета он изучал сравнительное религиоведение в Оксфорде. В 1968 году вместе с Аконгом Ринпоче основал в Шотландии первый на Западе медитационный центр в традиции тибетского буддизма Самье Линг, а после переезда в США стал учредителем знаменитого университета Наропы в Боулдере, Колорадо. Он говорил о себе: “Что касается вашего вопроса о моём образе жизни, то, уверяю вас, я считаю себя обычным человеком. Я живу в своём доме и должен выплачивать за него ипотечный кредит. У меня есть жена и трое детей, которых я содержу. В то же время моя связь с учениями неотделима от всего моего бытия. Я не пытаюсь подняться над миром. Моё призвание — работать с миром…”.

2 Comments

  1. Наталья says

    Спасибо. Неврозы пяти семейств, успешно напоминали мне, обо мне. Они как продолжительная шоковая терапия, привели меня сегодня к этой статье. Впервые я почувствовала себя собою. Я подарила себя себе.

  2. Pingback: Джон Уэлвуд “Близкие отношения как горнило духовного пробуждения” | Практика внимательности

Leave a Reply